Меню раздела

Исторические факты и современные события, культура, обычаи

Как Феникс из пепла

К середине XIX века окончательно стихли будоражившие новочеркасцев слухи о возможном возвращении  столицы Дона на берега великой казачьей реки и о переносе города с Бирючекутского холма на Аксайские горы. Лишь после этого Новочеркасск стал приобретать вид не временного поселения, а регулярного города. Постепенно в нём появились все те здания и сооружения, которые были характерны для губернских городов.

*     *     *


Судьба памятника М.И. Платову 

В существовавшем уже почти полвека Новочеркасске всё ещё не было ни одного памятника со скульптурной фигурой некоего героя на пьедестале. Столице казачьего Дона  желательно было иметь памятник не стороннему, а донскому герою. Долго размышлять над тем, кто мог бы им быть, не приходилось: им должен был стать атаман Платов, которого не было в живых уже около трех десятилетий. Тем более, что уже приближалось 100-летие Вихорь-атамана (так именовал Матвея Ивановича поэт Жуковский в своём произведении «Поэт во стане русских воинов»). И генерал от кавалерии М.Г. Власов, которому предстояло стать последним донским атаманом из числа донских казаков в период самодержавия, вознамерился увековечить образ  именно этого героя. Но реализовать свою идею атаману Власову не довелось: в 1848 году, будучи в поездке по Верхнему Дону, он заразился холерой и скоропостижно скончался. А новым донским (и первым из неказаков) атаманом стал бывший начальник войскового штаба – генерал-лейтенант М.Г. Хомутов. Он-то и продолжил ведение дел по сооружению памятника своему далёкому предшественнику на атаманском посту.

Идея сооружения памятника донскому герою получила высочайшее (то есть императорское) одобрение ещё в 1945 году, после чего начался сбор добровольных пожертвований на изготовление монумента. За 2 года была собрана сумма, которая достигла 13300 рублей серебром. После этого был объявлен и проведён творческий конкурс на лучшую эскизную модель памятника, победу в котором одержал скульптор А.А. Иванов. Его модель и была высочайше утверждена 24 января 1848 года императором Николаем I. Антон Андреевич был молодым, но уже признанным ваятелем – академиком скульптуры. К тому времени ему исполнилось всего 32 года и казалось, что всё у него было ещё впереди. Но судьба распорядилась иначе: работая в холодное время года над созданием горельефов для наружных стен строившегося тогда в Москве храма Христа Спасителя, он простудился и вскоре скончался.

В начале 1849 года к делу сооружения памятника М.И. Платову департаментом военных поселений, ведавшим также делами казачьих войск, по рекомендации академии художеств были подключены академик Н.А. Токарев и профессор П.К. Клодт. Первый брался за 3000 рублей по уже утверждённой модели вылепить и отформовать статую, а второй – отлить её из собственных материалов и отчеканить за 4000 рублей. Работу эту известные и весьма опытные скульпторы обязывались выполнить в течение полутора лет. Когда осенью 1951 года такая работа была завершена, то все донцы, «вознамерившиеся соорудить незабвенному атаману памятник» и ждавшие окончания этой работы, были извещены через местную газету о том, что в столице империи «исполнено бронзовое изваяние графа Платова знаменитым бароном Клодтом». Фамилия этого ваятеля и отложилась в памяти донцов. Причём настолько глубоко, что авторство барона Клодта как создателя скульптурной фигуры атамана Платова сначала стало фигурировать в местных печатных изданиях, а оттуда попало даже в издания энциклопедические. Фамилии же скульпторов, занимавшихся лепкой как модели памятника, так и скульптурной фигуры атамана Платова в её натуральную величину, были со временем основательно забыты.

Одновременно со скульптурной фигурой изготавливался и гранитный пьедестал. Когда обе части памятника были окончательно готовы, их доставили в Новочеркасск. Задача эта была не из лёгких, но в итоге с ней всё же справились. А в Новочеркасске к этому времени для памятника была изготовлена оригинальная металлическая ограда, которая стала одним из первых изделий начавшего действовать в окрестностях города чугунолитейного завода Д.П. Епифанова.  Когда памятник и ограда были смонтированы, стали готовиться к торжественному открытию монумента.

И вот наступил день открытия первого на Дону памятника казаку-герою. Он пришёлся на 9 мая 1853 года. Значимость открытия в Новочеркасске памятника атаману Платову подчеркивалась присутствием на церемонии присланного на Дон самим императором генерал-адъютанта (то есть генерала императорской свиты) В.В. Орлова-Денисова, имевшего также армейский чин так называемого полного генерала – генерала от кавалерии. Василий Васильевич был сыном войскового атамана Орлова и внуком первого  из числа донских казаков графа - генерала от кавалерии Ф.П. Денисова. Поэтому Орлов-Денисов имел ещё и графский титул, который перешёл к нему от деда.

Открытие памятника в момент спадания с него белого полотнища было  запечатлено специально приглашённым на торжество художником Майером на живописном полотне, которое теперь находится в экспозиции музея истории донского казачества. На этой картине имеется изображение различных групп именитых гостей и донского духовенства, а также массы находящихся на площади конных казаков и донских калмыков. Не меньшее количество примерно тех же социальных групп можно было наблюдать на этой же площади ровно через 140 лет – 16 мая 1993 года. Ведь в этот день здесь проходило не меньшее по масштабу торжество вторичного открытия в Новочеркасске памятника М.И. Платову, возвращённого из небытия.

Как известно, первый памятник атаману Платову не пережил бурных событий первой трети XX века. Через год после окончательного установления в Новочеркасске власти Советов возле него ещё сочли возможным похоронить продотрядовцев, погибших от рук нелояльных к новой власти казаков,  возглавляемых Маслаком - известным «полевым командиром» того времени. Такое соседство памятника и захоронения тогда было допустимым. Но вскоре встал вопрос о недопустимости дальнейшего нахождения на пьедестале фигуры донского атамана, которая в то время для кого-то выглядела уже «как прямая несообразность происходящим в городе революционным изменениям». Бронзовая фигура атамана была снята с пьедестала и размещена в фойе бывшего Донского музея, ставшего музеем краеведческим. А в 1930-м году бронзовая фигура по решению созданной городским отделом народного просвещения комиссии была передана «Рудметаллторгу» для её утилизации как «не имеющая исторического и художественного значения». Постамент же бывшего памятника атаману Платову семь  десятилетий служил местом размещения на нём трёх сменявших друг друга скульптурных фигур В.И. Ленина.

В послевоенное время вопрос о воссоздании в Новочеркасске утраченного памятника атаману Платову поднимался неоднократно. В 1962 году - в канун 150-летия Отечественной войны 1812 года – было даже позволено дать имя Платова одному из проспектов Новочеркасска. В итоге его дали совсем не тому проспекту, который носил имя Платова в досоветский период. Наконец, 13 марта 1988 года, в период начавшейся в СССР перестройки, Советом министров РСФСР было издано распоряжение «О сооружении памятника герою Отечественной войны 1812 года М.И. Платову в Новочеркасске».

Казалось бы, чего проще: изваять и отлить новую скульптурную фигуру атамана Платова с максимальным приближением к оригиналу, после чего разместить её на сохранившемся пьедестале. Ан нет! В городской периодической печати была развязана дискуссия «Каким быть и где стоять памятнику М.И. Платову». Ведь в то время платовский пьедестал был занят массивной чугунной фигурой В.И. Ленина. Все предложения о сооружении в любом другом месте центральной части Новочеркасска постамента для размещения на нём этой скульптурной фигуры напрочь отметались руководителями и представителями советских и партийных органов города и области. Да и в сознании многих простых горожан прочно укоренились догмы, в соответствии с которыми в самом центре советских городов должны находиться лишь  памятники строго определённым советским и партийным деятелям. Поэтому главный городской архитектор того периода вполне серьёзно предлагал переместить платовский пьедестал на противоположную (южную) сторону сквера и установить на нём новоизготовленное изваяние Платова, расположив его лицом к Атаманскому дворцу. Были и довольно курьёзные предложения: изобразить Платова  со строительными инструментами в руках. «Он же основатель города и его созидатель», - говорили инициаторы таких и подобных им предложений. А у горожан старшего поколения острую неприязнь почему-то вызывала атаманская булава, которую Платов сжимал в своей поднятой руке. «Вот только без этого!» - говорила пожилая представительница НПИ, не зная даже, как правильно назвать отвергаемый ею предмет. «Без чего «этого»?» – переспрашивали её члены рабочей группы по воссозданию памятника. «Да без гранаты!» - говорил по поводу булавы уже другой пожилой житель города, присутствовавший заседании рабочей группы.

Вред делу наносили и различные домыслы, распространявшиеся среди горожан. Именно тогда появилось заведомо ложное утверждение о том, что в первой половине XIX века сооружать конные памятники позволительно было якобы лишь монархам. И такое говорилось о том историческом периоде, когда во всей России имелся всего лишь один-единственный конный памятник - императору Петру I. Тем не менее, в нашем городе появлялись объявления с предложением  объединяться для сбора средств на конный памятник атаману Платову, который якобы был лишён такового  самодержавием. В действительности же донцам тогда было довольно проблематично собрать такую денежную  сумму, которой было бы достаточно для сооружения конного памятника. Такого, например, как находящийся в Киеве памятник Богдану Хмельницкому, который монархом не был, но конный памятник которому всё же соорудили.

Ситуацию удалось изменить, создав в противовес противодействующим силам общественный Платовский комитет, в состав которого вошли не только новочеркасцы, но и представители  Ростова, Таганрога и других донских городов. После этого часть членов Платовского комитета была включена в состав рабочей группы по воссозданию памятника М.И. Платову при Новочеркасском Горисполкоме. Их усилиями, в частности, был отвергнут авторский коллектив москвичей  Ковальчуков, состоявший из отца-архитектора и сына-скульптора, навязанный нашему городу министерством культуры РСФСР. Вместо них были приглашены другие авторы - преподаватель Московского художественного института им. В.И. Сурикова скульптор А.В. Тарасенко и работавший вместе с ним архитектор В.П. Ломакин, которые вполне оправдали надежды новочеркасцев.

Более существенные подвижки в деле восстановления памятника М.И. Платову появились лишь после известных изменений, произошедших в нашей стране во второй половине 1991 года. Через полтора года после этого с Мытищинского завода художественного литья в наш город была доставлена с максимально возможной точностью воссозданная и отлитая из бронзы фигура Вихорь-атамана. Чугунная же фигура В.И. Ленина была снята краном с платовского пьедестала, перевезена в микрорайон Октябрьский и установлена там перед Домом культуры. Бронзовая же фигура М.И. Платова 15 апреля 1993 года под наблюдением воссоздавшего её скульптора Тарасенко с помощью крана была установлена на исторический пьедестал. А ещё через месяц – 16 мая 1993 года – состоялось торжественное открытие воссозданного памятника атаману Платову. После того, как скрывавшее памятник белое полотнище упало к подножию монумента, мимо памятника торжественным маршем прошли представители возрождавшегося казачества России: донцы, кубанцы, терцы…  А на лицевой стороне постамента памятника вновь засияли позолотой буквы, составлявшие некогда срубленную, а теперь восстановленную надпись: «Атаману Графу Платову за военные подвиги съ 1770 по 1816 годъ. Признательные Донцы». 

                                                                                (автор - Павел Чернов, краевед).

   Первоначальный вид памятника М.И. Платову.

 

Скульптурная фигура М.И. Платова в фойе музея.

 Памятник М.И. Платову в день его возрождения.

Английские пушки у Донского музея: Судьба артиллерийских орудий с корабля британского флота

В последней трети XIX века вокруг ограды памятника войсковому атаману М.И. Платову, установленному в Новочеркасске и открытому  в 1853 году, стояли несколько трофейных полевых гладкоствольных пушек. А на почётном месте – впереди памятника – стояла … корабельная пушка! Это  подтверждается, например, фотографией, сделанной в Новочеркасске не позднее мая 1975 года и включённой в фотоальбом, изготовленный в фотосалоне Софьи Волховской для одного из великих князей дома Романовых по случаю 70-летия Новочеркасска. (Ныне альбом этот хранится в фондах Ростовского областного музея краеведения.) Заинтересовавшись таким фактом, автор этих строк решил выяснить, откуда в степном Новочеркасске могла взяться корабельная пушка. И вот что ему удалось узнать.


Судьба артиллерийских орудий с корабля британского флота 

Оказалось, что стоявшая у памятника корабельная пушка - одно из тех морских артиллерийских орудий, которые в 1854 году - в период Крымской войны - были сняты донцами с захваченного ими в Азовском море английского корабля "Джаспер", севшего на мель у Кривой Косы. Хорошо видимое на снимке морское орудие, ствол которого покоится на приземистом лафете с маленькими колёсиками, резко отличается от других  стоявших у памятника артиллерийских орудий – полевых гладкоствольных пушек на высоких лафетах с колёсами большого  диаметра. Стволы полевых пушек некогда принадлежали трофейным орудиям, отбитым донцами у французов в период Отечественной  войны 1812 года. Они были сняты с лафетов и доставлены в Новочеркасск в числе других казачьих трофеев. Впоследствии эти стволы были установлены на лафеты снятых с вооружения отечественных полевых пушек боле позднего времени. Эти своеобразные русско-французские орудия-гибриды и были размещены у памятника М.И. Платову в канун празднования 300-летия Донского казачьего войска, которое состоялось 20-22 мая 1870 года. Тогда же было размещено перед памятником и морское артиллерийское орудие с корабля британского флота «Джаспер».

Проанализировав изображения на дореволюционных фотографиях с видами Новочеркасска, автор этих строк пришёл к выводу, что после постройки в Новочеркасске здания Донского музея и его открытия в 1899 году, морское артиллерийское орудие было убрано от памятника Платову и установлено у входа в музей вместе с ещё одним таким же морским орудием. Подтверждением такого вывода служит тот факт, что на снимках начала XX века морского артиллерийского орудия у памятника М.И. Платову уже не наблюдается,  зато просматривается пара таких орудий у входа в Донской музей. Да и в кратком очерке истории войска Донского «Картины былого Тихого Дона» П.Н. Краснова, изданном в 1909 году,  отыскалось упоминание о незаклёпанных экипажем (то есть оставленных им  пригодными для боевого применения) корабельных пушках, снятых казаками с захваченной ими летом 1854 года паровой канонерской лодки «Джаспер». К этому  упоминанию в низу страницы имеется авторское примечание: «Эти пушки теперь стоят в Новочеркасске, у входа в Донской музей». А далее автор исторического очерка сообщает читателям следующее: «Две пушки с него (то есть с парохода «Джаспер» – П.Ч.) были  сняты и отправлены в Таганрог».

На основании этих сведений можно предположить, что первоначально трофейные морские орудия находились в Таганроге, который в то  время ещё не входил в состав области войска Донского и войсковому атаману подчинён не был, так как был он градоначальством, подчинённым министру внутренних дел. Возможно, что сначала из Таганрога в Новочеркасск было передано лишь одно трофейное  морское орудие, которое и было первоначально установлено перед памятником М.И. Платову не ранее 20 апреля 1870 года. Эта дата  определяется тем обстоятельством, что в хранящемся в Государственном архиве Ростовской области (ГАРО) рапорте войскового  старшины Чеботарёва войсковому наказному атаману войска Донского М.И.Черткову от 19 апреля 1870 года говорится: «Исполнив  личное приказание Вашего Превосходительства, честь имею донести, что работы по увеличению площадки вокруг монумента Графа  Платова для постановки орудий <…> окончены».

Однако в 1887 году город Таганрог всё же был включён в состав области войска Донского и стал центром Таганрогского  казачьего округа Донского казачьего войска. Теперь возглавлявшие этот округ окружные атаманы должны были беспрекословно  выполнять все приказы и распоряжения возглавлявших войско Донское на правах генерал-губернаторов наказных (то есть не свободно избранных казаками, а назначенных императором) атаманов войска Донского. И когда на рубеже XIX и XX веков  готовилось открытие новосозданного Донского музея, назначенный его первым директором Харитон Иванович Попов, многое делавший для его  становления, просто не мог остаться равнодушным к судьбе реликвий Крымской войны. Ведь в период его действительной службы ему довелось лично находиться на побережье Азовского моря во время нападения на него кораблей британского флота.

 В дореволюционной книге «Донцы XIX века» читаем: «В мае месяце 1855 года приказный Х.И. Попов, командуя отдельным  полувзводом, которому поручено было наблюдение за движением неприятеля и доставления о том сведений непосредственно походному атаману И.И. Краснову, под сильнейшим огнем флота, в продолжении 6-ти часов, отстаивал свой пост и делал требуемые донесения, не   покинув занятой им позиции до конца сражения». Харитон Иванович, будучи сам участником боевых действий в годы Крымской войны, мог через войскового атамана легко  добиться передачи второго трофейного морского орудия из Таганрога в Новочеркасск для установки его у входа в Донской музей в  качестве парного к уже здесь имеющемуся.

 После открытия Донского музея трофейные морские орудия простояли у входа в него около трёх десятилетий. А в сентябре 1930 года их судьба была решена наряду с судьбой других находившихся в музее бронзовых изделий - частей  дореволюционных памятников, демонтированных в советский период. Среди таковых оказались: скульптурная фигура атамана Платова; детали памятника казачьему генералу Бакланову - бурка, папаха, знамя и другие; бюст Я.П. Бакланова из станицы Баклановской.

 Бывший Донской музей имел в это время статус уже не областного казачьего, а городского краеведческого музея в системе  народного комиссариата просвещения (наркомпроса). Решением созданной приказом по городскому отделу народного просвещения комиссии все имевшиеся в музее изделия из бронзы были признаны "не имеющими исторического и художественного значения" и переданы … "Рудметаллторгу" для их утилизации. Думается, что сделано это было не безвозмездно, а за соответствующую мзду - с целью  получения дополнительных средств для нужд горотдела наркомпроса. Протокол заседания комиссии подписали её члены, в числе  которых были: директор музея Кериши (бывший военнопленный из числа военнослужащих австро-венгерской армии), т.т. (товарищи)  Аханов, Баровская, Фролова. Подпись же представителя «Рудметаллторга» - т. (товарища), оставшегося неизвестным - под протоколом отсутствует.

В список передаваемых "Рудметаллторгу" металлоизделий были включены и пушки, находившиеся в тот момент в музее. Как  сказано в протоколе заседания комиссии, «две бронзовых, и две чёрных (крепостных)». Надо полагать, что упомянутые в протоколе две бронзовые пушки – это стволы ранее стоявших у входа в музей морских артиллерийских орудий. Нет сомнения в том, что вместе с другими упомянутыми в протоколе бронзовыми изделиями, превращёнными в лом цветных металлов, стволы морских орудий были переплавлены и оказались безвозвратно утраченными. Потому что в 1939 году, когда из музейно-краеведческого отдела наркомпроса в Новочеркасский музей краеведения пришёл запрос о наличии в нём скульптурной фигуры атамана Платова и бронзовых деталей других памятников, новый директор музея Азатьян дал на него отрицательный ответ. А вот стволы «чёрных» крепостных орудий (видимо, как изготовленные из  менее ценного - не «цветного», а «чёрного» - металла) всё же остались в музее и потому сохранились до наших дней. Установленные позднее на гранитные постаменты, они и сейчас стоят у здания музея, ныне зовущегося уже не Донским и не краеведческим, а Новочеркасским музеем истории донского казачества.

 В постсоветский период в Новочеркасске поочерёдно были воссозданы как памятник М.И. Платову (в 1993 году), так и памятник  Я.П. Бакланову (в 1995 году). В этот период был также проведён конкурс на разработку лучшего проекта оформления прилегающей к памятнику Платову территории. Московским архитектором В.П. Ломакиным и ростовским архитектором-реставратором, начальником  реставрационных мастерских Ю.Н. Солнышкиным были разработаны два варианта такого оформления. Проектом Ломакина предусматривалось наличие нескольких стволов артиллерийских орудий на гранитных постаментах справа и слева от памятника, а проектом Солнышкина – наличие орудий на  колёсных лафетах вокруг воссозданного ограждения памятника. Но оба предложенных варианта проекта не удовлетворили взыскательную комиссию, в большинстве своём состоявшую не  из чиновников, а из членов общественного Платовского комитета, и были отклонены.

Новый конкурс на лучший проект оформления прилегающей к памятнику М.И. Платову территории так и не был проведён. Так что никаких пушек - ни полевых, ни корабельных - у памятника войсковому атаману Донского казачьего войска, генералу от кавалерии, графу Платову М.И. в Новочеркасске в настоящее время нет. Не ожидается их появления там и в обозримом будущем.

(автор - Павел Чернов, краевед).

 

Триумфальные ворота Нового Черкасска

Самыми первыми монументальными памятниками наш Новочеркасск, первоначально звавшийся Новым Черкасском, обзавёлся в начале второго десятилетия своего существования. Ими стали двое триумфальных ворот, сооружённых на северо-восточном въезде в наш город и на юго-западном выезде из него.

 *    *    * 


Сегодня въезд в наш город и выезд из него – понятия чисто условные: со стороны Ростова, у которого расположен аэропорт, в Новочеркасск прибывает гораздо большее число гостей и различных должностных лиц, нежели со стороны Шахт. Но в первые десятилетия существования нашего города путешественники из российской глубинки и чиновники из столичного Санкт-Петербурга въезжали в Новый Черкасск именно с северо-востока. С большой долей вероятности, оттуда в 1817 году и должен был прибыть в наш город император Александр I, вознамерившийся посетить Дон с целью «воздать лично благодарность всем сподвижникам донским» за их ратные подвиги в сражениях Отечественной войны 1812 года и в заграничном походе 1813-1814 годов. Узнав об этом, атаман Донского казачьего войска М.И. Платов вознамерился встретить российского самодержца с максимально возможными почестями.

Воплощением этого замысла атамана должны были стать величественные триумфальные ворота, срочно возведённые на въезде в Новый Черкасск и на выезде из него. В наши дни факт сооружения в небольшом городе сразу двух ворот оброс домыслами о том, что атаман Платов не знал, с какой именно стороны прибудет в Новый Черкасск император. Поэтому, чтобы подстраховаться, он якобы и решил строить ворота сразу с двух сторон города. Эта байка в век Интернета мигом распространилась по его сети и прижилась в некоторых из размещённых там материалов о нашем городе. Но логика подсказывала атаману Платову (а ныне говорит и нам), что Новый Черкасск должен был иметь достойное оформление как въезда в город, так и выезда из него, так как находился он на тракте, ведшем из Санкт-Петербурга в Грузию, недавно присоединённую к Российской империи и ставшую её Тифлисской губернией.

После завершения заграничного похода 1813-1814 годов атаман Платов в Новый Черкасск прибыл не вместе с казачьими полками, а самостоятельно и гораздо позднее. Произошло это уже после его довольно длительного пребывания в Санкт-Петербурге, где он, получив государево жалование на всё войско Донское, несколько подзадержался и изрядно поиздержался, ежедневно принимая в своей резиденции множество чествовавших его сановников и военачальников.

В тот период в столицу империи возвращались из заграничного похода квартировавшие в ней полки императорской гвардии, для встречи которых в Петербурге были возведены временные деревянные триумфальные ворота. Аналогичные ворота были сооружены и в Москве, через которую М.И. Платов проследовал, возвращаясь на Дон. Так что петербургские и московские триумфальные ворота донской атаман видел воочию. И когда Матвею Ивановичу доставили послание императора Александра I с сообщением о его намерении прибыть на Дон, не лишённый тщеславия донской атаман вознамерился затмить как старую, так и новую российские столицы, соорудив в недавно заложенной им новой столице казачьего Дона сразу двое триумфальных ворот. Причём ворот не временных деревянных, а постоянных каменных. И работа по созданию в Новом Черкасске триумфальных ворот закипела.

Спроектировать и возвести их требовалось в весьма сжатые сроки, так как приезд императора намечался на осень 1817 года. Поэтому был составлен типовой проект, в соответствии с которым и началось одновременное сооружение северо-восточных и юго-западных триумфальных ворот. Ворота эти были построены в кратчайшие сроки – за три летних месяца. К намеченному сроку они были практически закончены. Дело оставалось за малым: снабдить их приветственной надписью, достойной столь неординарного события. По мнению Платова, сделать это желательно было в стихотворной форме. Но в ближайшем окружении Матвея Ивановича профессиональных поэтов не имелось. Поэтому атаману не оставалось ничего другого, как поручить сделать это кому-то из окружавших его должностных лиц, имевших хоть какое-то отношение к сочинительству.

Так как выбор кандидатов для выполнения столь необычного поручения был крайне ограничен, то донской атаман поручил заняться этим директору войсковой гимназии и иных донских учебных заведений – коллежскому советнику (статский чин, равный полковничьему) А.Г. Попову. Приветствие императору в стихотворной форме писалось Алексеем Григорьевичем якобы ночью. А утром войсковой атаман уже смог ознакомиться с результатом его творчества. На листе гербовой бумаги (на иной бумаге вряд ли было возможно начертать посвящённые монарху строки) он прочёл вот такое четверостишие (здесь и далее знак «Ъ» условно обозначает букву досоветского периода, называвшуюся «ять» и произносившуюся как «е»):

Объемлемы восторгомъ, радостью сердца

СпЪшатъ во срЪтенье монарха и отца.

Се Александръ днесь ту же благость нам явилъ,

Чемъ въ первый разъ Великiй Пётръ насъ озарилъ.

Самодеятельный донской поэт в своих восторженных строках сравнил будущий приезд в Новый Черкасск  императора Александра I с посещением Черкасска российским монархом Петром I, который пребывал на Дону в  период подготовки и проведения им кампании по осаде и взятию тогда ещё турецкого Азова.

По поводу художественных достоинств написанных А.Г. Поповым строк говорили и писали разное. Одни считали, что эти не очень гладкие (на взгляд современного читателя) строки директор гимназии умышленно сделал такими, так как после отказа заняться их сочинением он по атаманскому распоряжению якобы был заперт в карцер, в котором и провёл всю ночь в творческих муках. Другие же утверждали, что строки эти привели атамана Платова в восторг, и он тут же поощрил их сочинителя своею похвалою. Как бы там ни было, но сочинённые коллежским советником Поповым строки получили право на существование и были воспроизведены на лицевых сторонах аттиков обоих триумфальных ворот. Но вот кто был автором проекта этих ворот, долгое время оставалось неизвестным. Строя на этот счёт  различные предположения, историки и краеведы называли имена не только трудившихся в то время в Новом Черкасске столичных архитекторов - братьев Иеронима и Луиджи Руска, но и инженера Пейкора. Однако в постсоветское время, когда был открыт доступ к дореволюционным периодическим изданиям, стало известно, что упоминание об авторе триумфальных ворот имеется в издававшейся в XIX веке газете  «Тифлисские ведомости». Оказалось, что ехавший в Тифлис через Новый Черкасск  Е.Д. Зубарев делал путевые заметки, которые он и опубликовал в № 54 «Тифлисских ведомостей» за 1830 год под заголовком «Поездка из Москвы за Кавказ». В заметках этих сообщалось: «Ворота сiи, какъ изъ надписи видно, построены по случаю посЪщенiя въ 1817 году г.  Ново-Черкасска въ БозЪ почивающимъ Императоромъ Александромъ I-мъ. Планъ оныхъ сочинилъ, равно какъ рЪзьбу и статуи дЪлалъ, крЪпостный человекъ Графа Платова Василiй Куликовъ».

Необходимо заметить, что к тому времени с момента сооружения триумфальных ворот минуло всего ничего – каких-то 13 лет. Так что эти свидетельства современника создания ворот можно считать вполне достоверными.  Судя по тексту, Зубареву не было известно, что атаман Платов, столь много сделавший для подготовки достойной встречи ожидаемого в Новом Черкасске императора Александра  I, в тот раз его так и  не дождался. Ибо в 1817 году вместо императора на Дону побывал его брат –  великий князь Михаил Павлович. А сам император Александр I посетил наш  город лишь в следующем году. К слову сказать, император тогда прибыл в Новый  Черкасск из Ростова, в который он заехал, возвращаясь из поездки в Одессу. Только вот атамана Платова к тому времени уже не стало: овеянный ратной славой самый  известный донской военачальник скончался в начале 1818 года. Поэтому во второй половине 1818 года прибывшего в Новый Черкасск  императора встречал у юго-западных триумфальных ворот уже новый донской атаман  – генерал-лейтенант Денисов А.К.

Первое тиражированное изображение сооружённых в Новочеркасске триумфальных ворот появилось лишь в середине XIX века - в издававшемся и распространявшемся художником-графиком В.Ф. Тиммом периодическом издании «Русский иллюстрированный листок». В его выпуске № 12 за 1852 год были помещены литографии с общим видом Новочеркасска и с тремя его достопримечательностями того периода, среди которых центральное место заняли юго-западные триумфальные ворота. Литографии были исполнены по рисункам самого  Василия Фёдоровича, сделанным им с натуры ещё в мае 1849 года. Давая авторское описание изображённых на его рисунке триумфальных  ворот, В.Ф. Тимм сообщил также размеры: не только их самих, но и имеющегося в них арочного проёма - соответственно 27 и 8 аршинов в ширину, 23 и 11  ½ аршина в высоту. Это свидетельствует о том, что художник не только изобразил ворота с максимально возможной точностью, но и сделал их обмеры. Поэтому не вызывает сомнений и сообщение художника о том, что с тыльной стороны ворот (ниже  капителей колонн) в то время имелись две каменные доски, на которых были  сделаны следующие надписи: на одной – «При А.Г.М.И. ПлатовЪ», на другой – «1817 года». Аббревиатура означала, что сооружены ворота при Атамане Графе Матвее Ивановиче Платове. А указанный год свидетельствовал о том, что сооружение это - 1817 года постройки.

Не вызывают также сомнения и приводимые В.Ф. Тиммом  свидетельства о том, что над арочным проёмом были расположены гении Славы, а между колоннами первоначально стояли на пьедесталах статуи Марса и Минервы (последняя была римским аналогом греческой богини Афины Паллады). Но к моменту приезда художника в Новочеркасск в 1849  году эти скульптурные фигуры, изготовленные из недолговечных материалов, во многом утратили свой первоначальный вид и были убраны от ворот. Поэтому они и не могли быть изображены на сделанных Василием Фёдоровичем рисунках, на основе которых через 3 года была изготовлена и размножена  литография для «Русского иллюстрированного листка» № 12 за 1852 год. Один  экземпляр этой литографии, тонированной охрой, прежде экспонировался в музее истории донского казачества. Но в наши дни её оригинальный экземпляр был изъят  из экспозиции и заменён чёрно-белой фотокопией меньших, чем оригинал, размеров.

(автор - Павел Чернов, краевед)

  

 

Новочеркасский театр от самых истоков…

Донской театр драмы и комедии им. В.Ф. Комиссаржевской (Казачий драматический театр) основан в 1825 году. Наряду с императорскими театрами, он - единственный в России имел государственный статус и состоял на содержании Всевеликого Войска Донского.

 *    *    *



Казачий драмтеатр всего на 20 лет моложе города. 

«С 1825 года заведён здесь небольшой театр, на коем играет приезжающая сюда… труппа актёров».
Первый новочеркасский театр представлял собой “огромный дощатый балаган”, который располагался на Атаманской улице, рядом со зданием присутственных мест. Потом спектакли шли в помещении Дворянского собрания (угол площади Ермака и проспекта Платова, сейчас это территория воинской части), позже - в деревянном театре, находившемся там же, в глубине двора.

В 1857 г. в Новочеркасске открывается постоянный театр. Как и каждой столице, новому городу театр был положен по статусу, да и не только по статусу, но и просто в силу востребованности этого вида искусства.

Новочеркасская публика с первых дней существования театра знакомится с творчеством ведущих провинциальных актеров России. Среди зрителей театра А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, И. Пущин и др. 

Сцена Новочеркасского театра определила путь многих видных актеров и режиссеров. Здесь играли М. Щепкин, Н. Рыбаков, А. Ленский, Г. Федотова, М. Савина, П. Стрепетова, В. Андреев-Бурлак. 

  

В это время в театре работают актеры, которые составили славу русского искусства – Н. Рощин-Инсаров, И. Киселевский, М. Иванов-Козельский, С. Волгина, М. Блюменталь-Тамарина.

В 1891 - 1894 гг. театр возглавляет видный режиссер и антрепренер Н. Синельников.  Он становится руководителем, режиссером, актером и душой театра.

В 1893 году на подмостках Новочеркасского театра начинает свой актерский путь актриса Вера Комиссаржевская (27 октября 1864 - 10 ноября 1910), впоследствии - великая актриса – «Чайка» русской сцены. О ней говорили, что она «соткана из лучей весеннего солнца». 

«Я нашла цель, нашла возможность служить делу, которое всю меня забрало, всю поглотило, не оставляя места ничему»,- писала о себе начинающая актриса.

 

В 1894 году в Новочеркасске впервые на провинциальной сцене была поставлена комедия «Плоды просвещения» по запрещенной пьесе Л. Толстого. 

Театральный сезон 1895-96 года ознаменовался новинкой – в театре устанавливается электрическое освещение . До 1895 года театр освещался керосиновыми лампами, что было крайне опасно. Но из-за дороговизны электричество появляется не во всем театре, только на сцене, в зрительном зале и наружном подъезде театра. Первый спектакль при электрическом освещении - «Таланты и поклонники». В 1896 году театр ставит «Чайку» А.П. Чехова, на два года раньше, чем МХТ.

  

 

Во время революции, 1905 году, не смотря на монархические настрои города, театр отстаивает реалистические традиции русского искусства и ставит пьесы М.Горького «Дети солнца», А. Островского «На всякого мудреца довольно простоты».

 

В марте 1920 года начинается новый этап в становлении советского театра в г. Новочеркасске. 

Но новочеркасскому театру не везло со зданиями . Трижды они горели в пожарах - в 1914 году, в 1923 и 1938. Театр кочевал по городу. Был он в помещении сегодняшнего строительного колледжа, позже на Дворцовой, 12.

С 1957 года начинает свою работу в Новочеркасском театре Константин Федорович Кобзарь и становиться его бессменным руководителем на последующие 25 лет, он отдавал все свои силы высокому служению искусству.

В 1964 году в связи со знаменательной датой - 100-летием со дня рождения Веры Федоровны Комиссаржевской - Новочеркасскому театру было присвоено ее имя.

 

Постоянный адрес театр обрёл лишь в 1965 году, когда переехал в здание на углу проспекта Подтёлкова и Советской (сегодня Платовского и Атаманской).

Здание нового театра поражало размером зала, великолепием отделки, авангардным, по тем временам, дизайном.

 

В послевоенный период на сцене театра играли многие актеры, получившие позже широкую известность благодаря работе в киноиндустрии: заслуженный артист РСФСР В. Панов, народный артист РСФСР, лауреат государственной премии СССР П. Вельяминов и др.

С 1990 года театр возглавляет Леонид Шатохин (28.07.1949г.-14.06.2013г.) - актер, режиссер, педагог, художественный руководитель театра (1988г.-2013г.),  заслуженный деятель искусств Российской Федерации   и почетный гражданин города Новочеркасска. 

 

В 1991 году театр получил второе название - «Казачий драматический театр». Одна из главных задач театра - возрождение казачьей культуры.

В театре создана творческая лаборатория по постановке спектаклей о казачестве («Пугачев» С. Есенина, «Атаман» по пьесе Новочеркасского автора В. Пучеглазова, режиссер Л. Шатохин).

С 2004 года театр включен в президентскую программу поддержки русскоязычных театров. 

В  2005 года по инициативе художественного руководителя Леонида Шатохина проводится международный театральный фестиваль «Комплимент». Осенью 2013 года он с успехом прошел уже в пятый раз.

Нынешнюю историю пишут своим творческим мастерством заслуженные артисты Российской Федерации: И. Шатохина, В. Иванкова, А. Коняхин, А. Иванков, Л. Фадеева; артисты: Н. Фролова, Н. Лебедева, Л. Ильина, О. Павлова, Е. Пуличева, О. Ситникова, И. Лебедев, Р. Пуличев, С. Демаков, А. Ситников и многие другие. Совершенствованию актерского мастерства посвящена вся работа театральной труппы, в составе которой около 40 актеров. 

190-летие Казачьего драматического театра.

В год 210-летия города Новочеркасска Донскому театра драмы и комедии им. В. Ф. Комиссаржевской (Казачьему драматическому театру) исполняется 190 лет.

В этом юбилейном году в театре произошло не мало интересных событий. Это и премьера спектакля по одноименной пьесе великого русского драматурга Александра Николаевича Островского «Бесприданница». Эта премьера была так же приурочена к празднованию 150-летию со дня рождения великой русской артистки Веры Федоровны Комиссаржевской, имя которой носит театр. Свой актерский путь Вера Федоровна начинает на подмостках  новочеркасского театра, а прославилась как раз в роли Ларисы Огудаловой в спектакле «Бесприданница».

В сезоне 2014-2015 г.г. в театре стартовал новый проект «МАЛАЯ СЦЕНА» -  это экспериментальная театральная лаборатория для детей и юношества, где поиск новых театральных решений проходит в тесном взаимодействии актера и зрителя. Проект направлен именно на школьную аудиторию и становится полезным в учебном процессе, подавая материал в театрализованной форме.

В программе проекта уже состоялось:

 - Премьера для самых маленьких - музыкальная сказка «Мама для телёнка» по пьесе Василия Ткачёва по мотивам любимого мультфильма «Волк и теленок».

- Литературно-музыкальная композиция «Тебе, Кавказ, суровый царь земли...», посвященная 200-летию со дня рождения великого русского поэта Михаила Лермонтова.

До конца сезона в рамках этого проекта еще предстоит выпустить:

 - Для  младших школьников - Сказка-игра «В гостях у сказки»;

- Театральное представление «Театр от А до Я», приуроченное к празднованию Международного Дня Театра;

 - Литературно-музыкальная композиция «Я помню, значит, я живу!», посвящена Дню Победы «70-летию Победы в Великой Отечественной войне посвящается!».

Так же в этом сезоне прошло не мало благотворительных спектаклей для ветеранов Блокадного Ленинграда, бывших узников концлагерей, тружеников тыла, детей из домов-интернатов и инвалидов.

В 2014 году артисты новочеркасского театра были отмечены следующими наградами:

- Правительством Ростовской области и Ростовским региональным отделением Российского фонда культуры Игорь Лебедев был награжден Дипломом «Человек года 2014» в номинации Актер года;

- Указом Губернатора Ростовской области №85 от 27.08.2014 года за большой вклад в развитие культуры и искусства Ростовской области заслуженный артист РФ Александр Яковлевич КОНЯХИН был награжден МЕДАЛЬЮ «За доблестный труд на благо Донского края»;

- Бычкова Екатерина Игоревна стала Стипендиатом Премии Главы Администрации области (2014г.).

В настоящее время готовится к постановке спектакль по пьсе советского драматурга Алексея Арбузова «Жестокие игры», в постановке приглашенного режиссера Олега Ефремова, уже известного новочеркасскому зрителю по спектаклю «Лев зимой». Премьера запланирована  на 14 марта 2015 года.

Также ведется работа по восстановлению казачьего спектакля «Семь казачьих распевов» В. Пучеглазова по рассказам М.Шолохова. Это грандиозное восстановление войдет в Парад премьер юбилейного сезона, который состоится в конце мая 2015 года и завершится концертом, посвященным 190-летию театра. 

Центральная городская библиотека им. А.С.Пушкина: 145 лет со дня открытия

В 2015 году исполняется 145 лет Центральной городской библиотеке им. А.С.Пушкина г. Новочеркасска, первой публичной библиотеке на Дону. 

Интересна история открытия библиотеки, которая тесно связана с выдающимися личностями, вошедшими в историю Новочеркасска и Донского края.

  *    *    *


Торжественное открытие городской Публичной библиотеки состоялось 7 января 1870 года.

В Новочеркасске, столице Области войска Донского, долго не было общедоступной публичной библиотеки. Одними из первых, кто поднял вопрос о необходимости создания публичной библиотеки в новой столице Донского казачества, стали поручик Картушин, сотник Поляков и хорунжий Сухоруков. В мае 1821 г. они обратились с предложением к Войсковому Наказному Атаману А.К.Денисову открыть для городского общества библиотеку в Новочеркасске. Но по разным причинам данный вопрос был отложен почти на 40 лет. И только после смерти Сухорукова его родственнику генерал-майору Ф.И.Шумакову удалось организовать работу по открытию в Новочеркасске библиотеки.

Был создан Комитет по учреждению Публичной библиотеки. А в декабре 1869 г. был опубликован ее Устав. Он гласил: «...действительными членами являются все вносящие плату ежемесячно 10 рублей или единовременно 100 рублей». Согласно этому документу читатели делились на 3 разряда: 1 – лица дворянского сословия, духовенство, 2 – купечество, мещане, 3 – рядовые казаки. Управление библиотекой поручалось комитету. Председатель и члены комитета утверждались Войсковым Наказным Атаманом на два года.

Торжественное открытие городской Публичной библиотеки состоялось 7 января 1870 г. на Дворцовой площади в 11 час. 30 мин. Председателем комиссии в собрании действительных членов библиотеки и публики был прочитан отчет о том, как составился библиотечный капитал, как сформировалась библиотека. А затем, с участием хора войсковых певчих был отслужен благодарственный молебен.

Первым заведующим библиотеки был известный общественный деятель, краевед Ф.К.Траилин – редактор неофициальной части газеты «Донские ведомости», основатель газеты «Казачий вестник» и Донского календаря. Он исполнял обязанности заведующего с 12 ноября 1869 года по 8 августа 1870 года. Именно он организовал всю подготовительную работу по открытию библиотеки.

В библиотеке были собраны книги по философии, богословию, истории, естествознанию, искусству и экономике. Всего 2056 экземпляров. Читальня рассматривалась как учреждение весьма полезное для лиц небогатых, по любознательных: воспитанников учебных заведений, канцелярских служителей различных присутственных мест, приезжих в город лиц и прочих. Для сохранения имен важных посетителей была заведена «бархатная книга».

Доступ к книгам был ограничен. Простым казакам выдавались только книги и журналы прошлых лет, новая литература не выдавалась. Это волновало городскую общественность, и в 80-е годы поднимался вопрос об отмене пятикопеечной платы. Решить эту проблему не удавалось в виду того, что отмена повлечет приток читателей, для чего нужно будет увеличить количество служащих и найти более просторное помещение. Было решено допустить бесплатное чтение, по четвергам и воскресеньям по «даровым билетам», которые выдаются библиотекой по заявлению недостаточно малоимущего посетителя.  Выдавали книги на две недели.

По одним данным первоначальный фонд библиотеки составляли книги и журналы, переданные из личных библиотек генерал-майора Ф.И. Шумкова (90 шт.), генерал-майора П.Г. Луковкина (841 шт.) и др. Средства городской публичной библиотеки образовывались из ежегодного пособия (дотации) городового комитета в 500 руб. и платы за чтение в специально устроенной читальне. Книги можно было брать на дом под залог в 10 руб. за одну книгу. Входная плата в библиотеку составляла 5 копеек, а штраф за каждый просроченный день сдачи взятой на дом литературы - 10 коп.

 

 

 

 

 Вид с ул. Московской на здание 
Офицерского Собрания. Конец XIX в.

 

По другим данным, «к концу 1869 г. Комитет составил библиотеку в надлежащем виде. В восемь шкафов положено выписанных из С.-Петербурга 737 названий лучших литературных произведений, составляющих до 1300 томов, приобретено 3 русских журнала «Отечественные записки», «Русский вестник» и «Современник» с самого начала их основания (всего около 700 томов)». Для библиотеки арендовали дом на 5 лет за 500 руб. в год недалеко от памятника «Атаман Платов». Большую организаторскую роль в сборе средств и создании публичной библиотеки сыграла О.И. Черткова, супруга Атамана войска Донского М.И.Черткова. Способствовал становлению и развитию библиотеки и сам Атаман, а также тот факт, что 1870 г. был юбилейным для казачества: торжественно отмечалось 300-летие служения войска Донского России (1570-1870 гг.). Попечителем библиотеки являлся Войсковой наказной атаман генерал-адъютант Н.А.Краснокутский. В Комитет по управлению библиотекой входили: генерал-майор Ф.И.Шумков, директор Новочеркасской гимназии, действительный статский советник С.С.Робуш; членами Комитета были полковник А.А.Рот, надворный советник А.А.Донецкий и коллежский секретарь М.К.Калмыков; библиотекарь — коллежский асессор И.П.Голубов.

Открытие библиотеки в Новочеркасске сыграло значительную роль в культурной жизни города. В первый год своей работы она довела свой основной фонд до 2087 книг и журналов. В 1884 г. насчитывалось уже 5894 экз., а в 1915 г. – 17067.

Согласно уставу в библиотеке сформировались следующие разделы: богословия, философии, педагогики, словесности, военного дела, коммерции, диетике, гигиене и др. На первых порах до 30% фонда составляли общероссийские журналы «Русский вестник», «Православное обозрение», «Русский паломник» и др. Из газет можно было встретить «Московские ведомости», «Гражданин», «Петербургские ведомости» и др.

Так как невысокий уровень общей грамотности и определенная дороговизна платы за услуги библиотеки влияли на количество читателей, то библиотека работала всего по несколько часов в день. Например, по данным за 1885 г. даже летом она была открыта всего от 5 до 7 часов вечера. Естественно, что были в городе и иные библиотеки, куда могли обратиться читатели. Но публичная библиотека была первая и единственная в Новочеркасске, хотя собственного здания у нее так и не было. Одно из решений данного вопроса состояло в том, чтобы в построенном здании Донского музея на 1-м этаже открыть публичную библиотеку. Но с открытием 22 ноября 1899 г. Донского музея библиотека в его здании открыта не была. Вопрос о собственном здании для публичной библиотеки оставался открытым.

Развитие науки и просвещения, создание в Новочеркасске «Общества распространения полезных книг в Области войска Донского» способствовали продвижению в жизнь идеи о строительстве в городе специального здания народной читальни. И такое здание за счет средств благотворительности было построено в Александровском саду с выходом на Почтовую улицу (ныне ул. Пушкинская).

В этом же году открылась и сама народная читальня. Она имела две просторные комнаты на 40 до 50 читателей. В переднем углу читальни висели чтимые православные иконы, а по боковым стенам - портреты русских царей и Донских Атаманов. Комнаты украсили также таблицы первой медицинской помощи при несчастных случаях. Висели в читальне и географические материалы, а также глобус.

Собственных средств народная читальня не имела и существовала за счет пожертвований, дотаций, устройства в своих стенах различных концертов и любительских спектаклей. И хотя читальня по статусу являлась народной, т.е. общественной, все же ее Правила требовали, если книгу просили для домашнего чтения, чтобы читатели имели поручительство от государственных служащих, духовенства, домовладельцев или предпринимателей. Несмотря на подобные ограничения, число посетителей народной читальни было достаточно велико – от 500 до 1500 чел. в месяц. Примерно столько же выдавалось в месяц книг, журналов и газетных подшивок. Основными читателями становились учащиеся и студенты, молодые чиновники и офицеры.

По отчету библиотеки за 1908 г. читателей насчитывалось 1683 чел. На дом за этот год выдали 19618 томов книг. В библиотеке числилось 5547 наименований книг количеством в 7094 тома. Газет было 16 наименований в 89 сшивах. Библиотека продолжала работать в основном за счет своих поступлений. Городской бюджет выдавал в виде дотаций 1000 руб. в год. В эти годы библиотека арендовала дом Дроновых на ул. Дворцовой №2. (не сохранился).

С началом Первой Мировой войны летом 1914 г. народная читальня стала местом проведения массовых патриотических мероприятий в пользу фронта и помощи раненым. Несмотря на материальные трудности, связанные с войной, в 1915 г. был издан в Областной войска Донского типографии солидный «Каталог Новочеркасской  публичной библиотеки» (почти 400 страниц). Это была традиционная форма работы такой крупной библиотеки, как Новочеркасская. Здесь не единожды издавались всевозможные каталоги по различным отраслям знаний.

В 1916 году публичная библиотека переходит с обжитого ею дома на Дворцовой на второй этаж дома С.Ф.Федорова на Платовском пр. №58. Здесь библиотека проработала по 1920 г., т.е. до взятия Новочеркасска Красной армией.

В январе 1920 г. к комиссару города Рябову обратилась группа молодёжи с просьбой выделить для библиотеки помещение. Вскоре было принято решение – передать под библиотеку одно из лучших зданий города – бывшее Офицерское собрание. Из Москвы был прислан Н.Г.Павлов – уроженец Новочеркасска. Казачьим отделом ВЦИК он был назначен первым советским директором библиотеки. Он руководил библиотекой до 1929 года. Это его усилиями был собран и сохранён уникальный фонд, который теперь входит в отдел дореволюционной литературы. Это книги, найденные в брошенных особняках, библиотеках бывших учебных заведениях города. И сейчас на книгах дореволюционного фонда встречаются печати кадетского корпуса, института благородных девиц, духовной семинарии, реального училища.

Библиотека в новом здании открылась для читателей 14 апреля 1920 года, а с 15 апреля в помещении библиотеки начали работу 6-ти недельные курсы по библиотековедению для подготовки сотрудников библиотеки.

В эти годы была проведена колоссальная работа - концентрация в один книжный фонд Центральной библиотеки книг, найденных в брошенных особняках казачьей знати, в библиотеках бывших учебных заведений города. Таким образом, было положено начало открытого сейчас в библиотеке специализированного отдела дореволюционной литературы, который насчитывает около 40 тысяч печатных единиц. Около 2000 экземпляров - книги и журналы, изданные в период с 1708 по 1830 годы, являются памятниками книгопечатания, есть несколько старопечатных книг и рукописи. Самый богатый раздел — раздел исторической литературы, который представлен первыми изданиями таких знаменитых произведений, как «История государства Российского» Карамзина, «История российская с самых древнейших времен» Татищева. Достаточно полно представлены Соловьев, Брикнер, Колотов, Костомаров, Забелин, Иловайский, Платонов и др. Имеются различные исторические Акты, Архивы, Указы, Родословные книги русского дворянства. Самыми старыми печатными книгами являются «Манифест о восшествии на престол императрицы Екатерины I. Правда воли монаршей в определении наследника» (1726 г.); «Мемориальные записки артиллерийские» (1733 г). Особое место занимают краеведческие издания: Памятные книжки области войска Донского с 1866 г.; Сборники областного войска Донского статистического комитета с 1901 по 1914 гг., Сборники правительственных распоряжений по казачьим войскам.

3 ноября 1920 года был издан декрет Совнаркома РСФСР «О централизации библиотечного дела в РСФСР». Во исполнение этого декрета в 1920-21 годах в городе была организована библиотечная сеть – Центральная библиотека и 6 районных отделений на окраинах города. Однако в голодную зиму 1921-1922 гг. библиотечная сеть была почти полностью ликвидирована: осталась Центральная библиотека.

С 1923 г. Центральная библиотека начинает медленно восстанавливаться: открывается читальный зал, начинает работать абонемент для взрослых и детское отделение, вновь появляются передвижки, идет быстрое нарастание общего объема работы, увеличивается количество посетителей и книговыдач. В 1927 году библиотека уже имела 4 отдела: Отдел для взрослых (включал в себя основное книгохранилище, абонементно-каталожный зал, рабочий кабинет читателя для работы с наиболее ценной литературой); Детский отдел (абонемент, детская читальня, библиотечные детские кружки); Передвижной отдел (фонд из которого выдавались передвижные библиотеки в учреждения города); Инструкторско-организационный отдел.

При Центральной библиотеке с 1923 года имелась организация библиотечных работников - Библиотечное объединение, а с 1925 года - организация читателей -Библиотечный Совет. Этот первый Библиотечный Совет (проработавший с 1925 по 1934 гг.) сыграл большую роль в развитии связей с читателями и общественностью города. Он готовил и проводил читательские конференции, организовал при библиотеке кружки: краеведческий, литературный, фотографический и переплетный.

В феврале 1937 года к 100-летнему юбилею памяти А.С.Пушкина Президиум Азово-Черноморского краевого Исполнительного комитета присвоил городской Центральной библиотеке имя А.С.Пушкина. И сегодня жители нашего города гордятся тем, что Центральная библиотека вот уже более 70 лет носит имя великого русского поэта А.С.Пушкина. На протяжении всей истории библиотеки пушкинская тема – одна из ведущих в ее деятельности, здесь с большой любовью чтят память поэта. Библиотека располагает достаточным количеством печатных изданий, иллюстрированным материалом о жизни и творчестве Пушкина, видеофильмами, аудиокассетами, компакт-дисками. Гордость библиотеки – уникальные книги о жизни и деятельности поэта: посмертное собрание сочинений А.С.Пушкина в 11-ти томах (1838 г.), «Сочинения Пушкина, с приложением материалов снимков с его почерка и с его рисунков» (1855 г.), «Полное собрание сочинений в 9 томах» (1900 г.).

Тяжелым испытанием библиотеки стали годы Великой Отечественной войны. Книги, особенно общественно-политические, были «арестованы» фашистами и свалены в подвалы гестапо для проверки и ликвидации. Немало литературы погибло за те 204 дня, которые Новочеркасск находился в оккупации. Часть литературы, особенно научной, оккупанты вывезли в Германию. Библиотека не прерывала свою деятельность вплоть до оккупации Новочеркасска. Ее сотрудники организовывали передвижки  в госпитале, проводили громкие чтения для раненых бойцов. Многие библиотекари участвовали в строительстве оборонительных сооружений. Город был освобожден 13 февраля 1943 года, и в тот же день библиотека открыла свои двери для читателей. В библиотеке стоял холод, чернила замерзали в чернильницах, но залы не пустовали, даже в то тяжелое время люди тянулись к книге. Если в 1922 году читателей в библиотеке было 1383, то в 1945 году - 17544, посещений - 13508, а в 1945 — 197991.

В послевоенные годы деятельность библиотеки получила свое дальнейшее развитие и совершенствование. Так, в 1959 году Центральная библиотека пошла на эксперимент, – открыла свободный доступ к книжным фондам. Читатели впервые сами могли выбирать необходимую литературу. Прогрессивные формы сказались на росте числа читателей. Число посещений возросло до 500-700 в день.

Энтузиазм коллектива библиотеки был высоко оценен. С 1957 года библиотека не раз награждалась дипломами «Лучшая библиотека РСФСР», а в 1962 году она получила почетное звание «Библиотека отличной работы». В марте 1969 года именно в новочеркасской библиотеке проходило Областное совещание заведующих городских библиотек Ростовской области, а в мае того же года - заседание Всероссийского совещания методистов. Также в 1969 году библиотека принимала участие в общесоюзном исследовании «Советский читатель», проводимый библиотекой им. В.И. Ленина.

Приказом по Министерству культуры РСФСР от 15 октября 1969 года библиотека была переведена из IV категории в III. Это позволило библиотеке открыть новые отделы: юношеский, иностранной литературы и методико-библиографический. А в 1970 году библиотека широко отметила свое столетие, был даже снят фильм  «Первая на Дону» (авторы А.П.Биленко, О.Х.Мусатов). Па празднование юбилея приезжали представители Министерства культуры РСФСР и Государственной библиотеки им. В.И.Ленина.

В 60-70 годы престиж библиотеки был высок не только в нашем городе, области, но и в стране. Библиотека дважды была участницей ВДНХ (1967, 1971 гг.) и награждена дипломом «Участник ВДНХ». А в 1975 году на базе ЦГБ была создана Централизованная библиотечная система, объединившая тогда 15 государственных массовых библиотек.

С 1985 г. в здании библиотеки им. А.С. Пушкина начались реставрационные работы, проводимые Новочеркасским участком Ростовских специальных научно-производственных мастерских. И в 1995 г. здание на углу Московской и Комитетской улиц возродилось в своей почти первоначальной красоте. Многочисленные посетители библиотеки получили возможность видеть прекрасное оформление залов бывшего Офицерского собрания. Сегодня здание библиотеки является памятником истории культуры федерального значения.

В 90-е годы была существенно изменена структура библиотеки: открыты новые отделы: краеведения, дореволюционной литературы, залы каталогов и периодики. Начата компьютеризация библиотечных процессов. Созданы клубы по интересам: краеведческий клуб «Донцы», объединение краеведов города, литературно-музыкальная гостиная, французский культурный центр, центр правовой информации.

В различное время в библиотеке работали над своими произведениями многие известные писатели: Б.Изюмский, А.Калинин, Г.Семенихин и др. В библиотеке хранятся книги с автографами Р.Рождественского, К.Симонова, В.Федорова, А.Калинина, Р.Гамзатова, С.Щипачева, П.Проскурина, А.Солженицына и др. В библиотеке читали В.Комиссаржевская, К.Тренев, академик В.Г.Фесенков и др.

Сегодня Центральная городская библиотека им. А.С.Пушкина – современный культурный, духовный, интеллектуальный и досуговый центр. Документный фонд библиотеки составляет 844056 экземпляров книг, периодических изданий, документов на электронных носителях. В библиотеке открыты новые отделы: рекламы и дизайна, Центр культурных программ, Центр каталогизации, реорганизованы Центр краеведческой и муниципальной информации, Центр по работе с книжными памятниками. На базе библиотеки для жителей Новочеркасска работают Университет духовной культуры, Литературно-музыкальная гостиная, литературно-творческая студия «Ступени»; клубы по интересам «Собеседник», «Очаровательный мир творчества», «Донцы», «Милосердие». Доступ жителей города к правовой, образовательной информации осуществляет Центр правовой и образовательной информации. К услугам новочеркассцев – собственные базы данных библиотеки, СПС «КонсультантПлюс». Библиотека является участником и дипломантом Всероссийских, областных и городских конкурсов, работает по целевым комплексным программам.

                      

 

Десятый в России: Из истории городского водопровода

В начале 60-х годов XIX века велось строительство проходившей у Новочеркасска от Грушевских угольных копи к реке Дон Грушевско-Донской железной дороги. Строительство это было вызвано необходимостью  транспортировки от мест угледобычи к месту погрузки на суда отборного антрацита, который начали добывать в промышленных объёмах в окрестностях Грушевского поселения (ныне – город Шахты). В это же время появилась и потребность  Новочеркасска в бесперебойном и качественным водоснабжении, в связи с чем началось также строительство городского водопровода. Оба эти события ознаменовали начало в казачьем крае эпохи технического прогресса.

*    *    *

Сооружённая для прокладки железнодорожного полотна земляная насыпь, охватившая Новочеркасск с северо-востока, с востока и с юга, отделила наш город от омывавших его с этих сторон рек и от богатых травами заливных лугов. Да и чистота воды в соединяющихся здесь Аксае и Тузлове с годами заметно снизилась.  Доставлявшаяся водовозами в город речная вода уже не удовлетворяла население Новочеркасска ни количеством, ни качеством. Назрела острая необходимость города в водопроводе. Организация его проектирования и строительства была поручена специально созданной структуре под названием «Войсковой комитет  Грушевской железной дороги и Новочеркасского водопровода».

Проект десятого в России городского водопровода был высочайше (то есть самим императором) утверждён 2 ноября 1862 года. А уже через 3 года 1 месяц и 5 дней – 7 декабря 1865 года – это сложное техническое сооружение было торжественно открыто: с обязательным в то время молебном, с водоосвящением и с соответствующими событию речами высокопоставленных должностных лиц. Таким образом, новочеркасский водопровод вошёл в первую десятку водопроводов в России. В этом отношении наш город обошёл ближайшего своего соперника - купеческий Ростов.Каким же было это сооружение и кем оно создавалось?

Своё начало новопостроенный водопровод брал близ станицы Александровской, находившейся между станицей Аксайской и городом Ростовом. Водой он наполнялся из источников Мержанова, Лекарева, Роговского и Мешкова. Далее водопровод проходил вдоль берегов рек Дон и Аксай к балке Большой Лог. Здесь его водовод пополнялся ещё двумя источниками – Ефремовским и Змиёвским. Отсюда вода с помощью водоподъёмных машин подавалась в находившийся на вершине  возвышенности напорный резервуар, из которого она шла в Новочеркасск уже самотёком.

Протяжённость водопровода вместе с его линиями городской разводки составляла 41 версту. На всём своём протяжении водопровод имел 3 главных резервуара. А именно: запасный (в Большом Логу при водопроводном здании), напорный (близ балки Мишкинской) и второй запасный (в городской черте на месте срытого кургана Хохлач). В начальный период своего существования новочеркасский водопровод имел на территории города 6 водоразборных бассейнов на городских улицах и 1 фонтан в городском саду. Объём же ежесуточно поставляемой для нужд города воды тогда составлял 120 тысяч 13-литровых вёдер в сутки.

Строительство водопровода для Новочеркасска обошлось войску Донскому более чем в 600 тысяч рублей. Интересно отметить, что строительство это уже в ту пору осуществлялось хозяйственным способом при строгой отчётности распоряжавшихся денежными средствами должностных лиц перед  «Войсковым комитетом Грушевской железной дороги и Новочеркасского водопровода». Успешный ввод в действие водопровода и всех имевшихся при нём устройств для бесперебойного водоснабжения столицы казачьего Дона поставили имена его создателей в один ряд с лучшими отечественными техническими специалистами.


СОЗДАТЕЛИ ВОДОПРОВОДА

Через десяток лет после постройки и пуска городского водопровода А.П. Чеботарёв - автор записок о событиях, происходивших в нашем городе в 1870-х годах, свидетельствовал:  «Город Новочеркасск теперь имеет здоровую воду и в большом количестве. <…> В город, находящийся на довольно возвышенном мысе, она поднимается паровою машиною и <…> течёт по трубам, положенным на многих улицах, а также в городской сад, ныне весьма разросшийся и составляющий лучшее гулянье для новочеркасских жителей. Водопровод этот  <…> устроен инженерами – бароном Дельвигом и Белелюбским».

Андрей Иванович Дельвиг был двоюродным братом друга А.С. Пушкина – поэта Антона Антоновича Дельвига. Техническое образование А.И. Дельвиг получил в институте путей сообщения, после окончания которого был произведён в прапорщики и оставлен в этом институте «для продолжения научных занятий». За «отличие в науках» он был произведён в поручики и в 1832 году, выйдя из института, был привлечён к работам по сооружению первого в Российской империи московского водопровода. Блестящее выполнение поставленного перед ним сложного  технического задания сделало А.И. Дельвига широко известным в России инженером, способным найти решения и других сложных задач.

В Новочеркасск А.И. Дельвиг был командирован, будучи уже генерал-лейтенантом. Послан он был в наш город как представитель центральной власти с заданием разрешить спор между руководителями строительства железной дороги и местными жителями. Дело в том, что казаки станицы Нижней требовали срыть железнодорожную насыпь, которая якобы не позволяла им возить скошенные ими травы, чакан и камыш с лугов и с озёр придонского займища, так как в предусмотренные под железкной дорогой проезды якобы не проходили нагруженные ими возы. Барон Дельвиг разрешил спор  просто: он провёл эксперимент, в ходе которого в проезд под железной дорогой прошёл даже воз, нагруженный казаками сверх всякой меры. После чего инженерный генерал Дельвиг имел деловую беседу с престарелым донским атаманом того периода - П.Х. Граббе, в ходе которой атаман, знавший генерала ещё молодым офицером, видимо, просил его о содействии ему в решении вопросов, связанных не только со строительством железной дороги, но и с сооружением городского водопровода. И барон Дельвиг, по-видимому, не только пообещал содействие  атаману на словах, но и содействовал ему на деле, ходатайствуя перед центральной властью о скором и правильном решении проблемных для атамана вопросов.

Апполон Васильевич Белелюбский также учился в институте инженеров путей сообщения, в который поступил в 1831 году – за год до окончания его А.И. Дельвигом. Практические же навыки А.В. Белелюбский получил, участвуя в изысканиях для устройства шоссе под Киевом. А затем в 1844 году он принял участие в изысканиях для устройства шоссе от Харькова до Новочеркасска. В 1855 году, в период Крымской войны, А.В. Белелюбский участвовал в строительстве укреплений в Ростове-на-Дону, а после окончания войны строил в донской Нахичевани бассейн для снабжения этого города питьевой водой и вёл изыскания для водоснабжения Ростова. Одновременно с этим, по поручению атамана войска Донского М.Г. Хомутова, инженер Белелюбский исследовал также окрестности Новочеркасска, чтобы подыскать подходящие для его водоснабжения источники пресной воды.

Когда такие источники были найдены, А.В. Белелюбский с 1862 года занялся лишь проектированием и строительством водопровода для Новочеркасска. Необходимо отметить, что практическим строительством инженеру Белелюбскому разрешили заняться лишь после того, как выполненный им проект водопровода был подвергнут тщательной экспертизе, которую провели третейские иностранные специалисты. Представленный на экспертизу проект инженера Белелюбского ими был полностью одобрен, после чего автор проекта смог приступить к его реализации, успешно завершившейся всего через 3 года.

 

МОДЕРНИЗАЦИЯ  ВОДОСНАБЖЕНИЯ

Со временем Новочеркасск, соединённый посредством железной дороги первоначально с Воронежем, а затем и с Москвой, стал быстро пополняться приезжим людом, прибывавшим в него уже не только с территории области войска Донского, но также и из среднерусских губерний. Население Новочеркасска теперь росло не только за счёт увеличения числа лиц так называемого войскового сословия (то есть казаков), но и за счёт увеличения числа иногородних (то есть неказаков). Соответственно, увеличивалось и количество возводимых в городе строений, предназначенных уже не только для жилья, но также для торговли и производственных нужд.  

Возможности же городского водопровода по обеспечению растущего населения Новочеркасска и его хозяйственной деятельности водой оставались прежними. Дело дошло до того, что, начиная с 1880 года, в городе в летние месяцы стали искусственно сокращать расход воды: не только ограничивая объём её подачи населению, но и полностью прекращая в отдельные дни её разбор, который не покрывался её притоком. Так, например, расчётное количество подаваемой в Новочеркасск воды должно было составлять не менее 100 тысяч вёдер в сутки; на деле же даже её источник давал на 5 тысяч вёдер в сутки  меньше запланированного её количества. Но и из этого объёма живительной для южного города влаги в 1884 году 28 тысяч вёдер воды в сутки уходили в так называемую холостую трубу из-за невозможности пропустить её всю через уже изрядно заросшие отложениями трубы.

В 1891 же году объем уходившей в холостую трубу воды стал составлять уже 32 тысячи вёдер в сутки. А напор воды в водопроводной сети стал настолько слаб, что даже в расположенном позади строящегося собора архиерейском доме, известном ныне как Дом офицеров, ведро наполнялось водой лишь за 5 минут. На вторые же этажи новочеркасских домов вода уже не поднималась. Таким образом,  через четверть века после пуска водопровода город вместо расчётных 100 тысяч вёдер воды в сутки стал получать за сутки лишь 68 тысяч вёдер воды. В связи с этим некогда роскошная растительность Александровского сада и появившихся к этому времени городских бульваров, называемых у нас аллеями, стала увядать и погибать, так как воды уже не хватало не только для неё, но и для горожан с имевшимися у них домашними животными.

В связи со сложившимся тяжёлым положением в водоснабжении Новочеркасска, заведовавший в этот период городским водопроводом инженер В.И. Зуев составил записку с предложениями об его улучшении. А в октябре 1891 года по распоряжению войскового атамана - князя Н.И. Святополк-Мирского - была создана водопроводная комиссия, которая подвергла предложения инженера Зуева тщательному рассмотрению и обсуждению. Комиссия эта подтвердила необходимость сооружения в Новочеркасске напорного резервуара ёмкостью 100 тысяч вёдер воды, наличие  которого стало бы надёжным регулятором колебания суточного разбора воды в городе. Такой  резервуар мог служить также ёмкостью для хранения суточного запаса воды на случай аварии водопроводной трассы и её ремонта между местом забора воды и городом.

Одновременно назрела и потребность расширения водопроводной сети, которая должна была теперь обеспечивать водой не только жителей центральной части города, но и более отдаленных от центра мест. Поэтому городскими властями Новочеркасска и было принято решение продлить водопроводные линии до площадей Госпитальной (ныне – Павлова) и Азовской базарной, а также до триумфальных ворот на Санкт-Петербургском проспекте (ныне – спуск Герцена). Для реализации этого решения требовалось около 800 тысяч рублей. Со временем необходимая сумма была выделена из войсковой казны и успешно освоена. 

На эти деньги в месте стыка нынешних улиц Крылова и Галины Петровой с Баклановским проспектом был построен запасный резервуар, а городская водопроводная сеть была продлена как до площадей Госпитальной и Азовской базарной, так и до северных триумфальных ворот. На соборной же площади появился большеразмерный чугунный фонтан. После завершения этих работ снабжение жителей Новочеркасска водой значительно улучшилось, а сам город оказался застрахован от полного его обезвоживания при устранении  аварий на водоводе.

Со временем необходимость в запасном резервуаре отпала. В последние десятилетия своего существования он использовался уже как овощехранилище и был разобран в конце 1960-х годов. Фонтан же с соборной площади в послевоенный период был перемещён на площадь Жертв Революции (Круг). Но при создании на этом месте в 1967 году мемориала с мелководным бассейном он был разобран на составлявшие его секции, дальнейшая судьба которых неизвестна. В итоге от той былой водопроводной сети до наших дней сохранились лишь 3 сооружения: два видоизменённых водоразборных бассейна в виде невысоких кирпичных башен, расположенные на Азовском рынке и на Александровской улице, да чугунный фонтан в Александровском саду. По своему же прямому назначению в наши дни используется лишь фонтан.

Павел Чернов

        

 

Полтора века - под стук колес

Строительство Грушевско-Донской железной дороги началось 2-го апреля 1861 года, в двух верстах от Нового Черкасска близ балки Тангаши (сейчас это район Хотунка).
Перед строителями первой на Дону железной дороги стояла очень непростая задача: практически вручную, используя лишь тягловую силу лошадей или быков, построить более шестидесяти километров насыпи, проложить рельсы, возвести три десятка мостов, несколько остановочных площадок. 

*    *    *

Из истории Северо-Кавказской железной дороги...

В марте 1860 года наказным атаманом войска Донского Михаилом Хомутовым был подан рапорт на имя военного министра, в котором он ходатайствовал о строительстве железной дороги. Своё ходатайство атаман М.Г. Хомутов обосновывал необходимостью доставлять уголь от разработок, расположенных в районе нынешнего города Шахты (тогда –  станица Грушевская), к баржам на Дону. Уже в середине мая 1860 года был издан указ о строительстве Грушевско-Донской железной дороги. Для строительства был учреждён специальный комитет. Ответственным за строительство дороги назначили инженер-полковника Области войска Донского Валериана Панаева. В1861 г. был сделан окончательный выбор направления железной дороги: она должна была пройти от Грушевских копей не в сторону Мелеховской станицы, как намечалось первоначально, а к станице Аксайской. Рабочих для стройки (около трех тысяч человек) набирали в Курской, Орловской и Смоленской губерниях.

Строительство началось 2-го апреля 1861 года (практически через год после подачи рапорта), в двух верстах от Нового Черкасска близ балки Тангаши (сейчас это район Хотунка). Инициатор строительства, наказной атаман М.Г. Хомутов, лично отвез первую тачку грунта. Его примеру последовали сотрудники Войскового штаба, железнодорожные чины.

Перед строителями первой на Дону железной дороги стояла очень непростая задача: практически вручную, используя лишь тягловую силу лошадей или быков, построить более шестидесяти километров насыпи, проложить рельсы, возвести три десятка мостов, несколько остановочных площадок. 

Поставку шпал и металлических материалов взяли на себя крупные новочеркасские торговцы и промышленники А. И. Сербинов и С. Н. Кошкин. Шпалы и лесоматериалы закупались в России. Металлические мостовые конструкции, паровые машины, гидравлические краны, поворотные круги, оборудование для ремонтных мастерских, паровозы и вагоны - в Бельгии. Это оборудование доставлялось пароходами из Антверпена на Таганрогский рейд. Для дороги на бельгийском заводе «Эдвард» были построены четыре паровоза. Кроме порядковых номеров, паровозы имели имена: «Казак», «Ермак», «Атаман» и «Грушевский». Кроме паровозов, дорога в год открытия имела сто шестьдесят грузовых вагонов для перевозки угля, восемь  зимних и шесть летних пассажирских вагонов, и два багажных

Строительство сопровождалось недовольством местных казаков, которые хотели его остановить. Их аргументы основывались на том, что железнодорожная насыпь мешала выгону скота на пастбище.  Был созван станичный сход, итогом которого стал документ, где говорилось, что «линия железной дороги стеснила не только Новочеркасскую лесную биржу, но и весь город, и затруднила … сообщение оного со станицами с восточной и южной сторон его лежащими, откуда ежегодно осенью подвозится в город значительное количество различных продуктов, также топливо для домов и кирпичных заводов…. Дорога стеснила город и с северной стороны... отрезала все пахотные и сенокосные места от свободного довольствия водою в реке Грушевке.... Но самое главное неудобство заключается в том, что железная дорога отрезала город от реки Аксай». Из 19 тысяч жителей Нового Черкасска, под протестным документом поставили подписи только 364 человека. Власти решили: «Дороге быть!»

Торжественное открытие дороги, соединившей станицы Грушевскую (ныне - Шахты) и Аксайскую (ныне - Аксай)  состоялось 29 декабря 1863 года, а регулярное  движение  по ней началось 1 января 1864 года. Гостей открытия дороги приглашали в  «пассажирский дом», то есть вокзал, где и состоялся праздник.

С 1 февраля движение по дороге стало ежедневным, кроме воскресенья. Поезд из Новочеркасска на Грушевскую отходил в 14.15, а из Грушевской на Новочеркасск в 15.30. Состав был сборным и состоял из вагонов для перевозки грузов и пассажирских вагонов.  

В первые годы своего существования железная дорога была убыточной. В мае 1872 года её купил за три миллиона железнодорожный магнат Самуил Поляков, занимавшийся строительством новых в то время для России магистралей. Позже дорога от Александровск-Грушевской была соединена  с дорогой Воронежской, которая шла до Москвы. От  станицы Аксайской построили ветку до Ростова. В 1872 году железнодорожная магистраль связала Ростов и Москву.

В Новочеркасске первоначально был построен вокзал из дерева, который со временем заменили на каменное двухэтажное здание. Во время войны оно было разрушено. Здание железнодорожного вокзала был  отстроено заново в начале пятидесятых годов, оно служит пассажирам и сегодня.

     

Михаил Мартынов

По материалам сети Интернет и книги Е.И. Кирсанова «Слава и трагедия Новочеркасска».

 

При Атамане Денисове

Адриан Карпович Денисов был не только преемником М.И. Платова на атаманском посту, но и вторым после него донским атаманом, ставшим руководить из недавно основанного Нового Черкасска обширным степным краем, звавшимся тогда Землёй донских казаков. Период правления атамана А.К. Денисова обещал быть плодотворным, но из-за скрытого и явного противодействия, оказанного ему высокопоставленными противниками его реформаторской деятельности, оказался недолгим. 

*    *    *

 ПОСЛЕ ПЛАТОВА

После основания Нового Черкасска М.И. Платов занимал пост атамана войска Донского неполных 13 лет. Но время его нахождения в новооснованном городе в общей сложности составило не более половины этого срока. Со смертью же атамана Платова вопрос о том, кто станет новым атаманом Донского казачьего войска, даже не возникал. Всем было ясно, что замещавший войскового атамана в периоды войны 1812 года и заграничного похода 1813-1814 годов генерал-лейтенант Денисов давно уже фактически руководит повседневной жизнью как казаков войска Донского, так и иногородних, число которых на Дону к тому времени стало уже довольно значительным. Платов и до Отечественной войны 1812 года был нечастым гостем на Дону, а с началом таковой не ступал на Донскую землю около пяти лет подряд. Так что руководил все эти годы огромным казачьим краем Адриан Карпович Денисов практически самостоятельно: умело и рачительно, не подводя своего начальника и не обижая своих подчинённых – донских генералов, офицеров и статских (то есть гражданских) чиновников войска Донского.
Никакого избрания войсковым атаманом того либо иного казачьего вождя «всенародною душой» к тому времени уже не существовало: все донские атаманы в предыдущее столетие больше не выбирались, а лишь назначались высочайшими (то есть императорскими) указами, имевшими силу закона. Поэтому были эти атаманы не свободно избранными, а наказными (то есть назначенными). Наказного же атамана российский император мог в любой момент, без учёта мнения казаков, не только назначить, но и снять. И тут же назначить на его место нового атамана.
Вот в такой период и стал очередным войсковым наказным атаманом войска Донского Адриан Карпович Денисов. Был он талантливым казачьим полководцем, под началом Суворова участвовавшим в штурме Измаила и в освобождении северной части Италии от французских оккупантов. За эти и многие другие ратные дела стал А.К. Денисов кавалером ряда не только российских, но и иностранных орденов. Однако, будучи умышленно отстранённым от ратных дел войсковым атаманом Платовым, не без основания считавшим его своим основным соперником в делах военных, Денисов всё так же добросовестно выполнял свои должностные обязанности и на статской службе. Чего стоили одни лишь его труды по формированию и отправке в действующую армию в 1812 году 26-ти донских полков поголовного казачьего ополчения, в котором рядом с дедами сражались их внуки! Именно за это великое свершение А.К. Денисов и был удостоен чина генерал-лейтенанта, пожалованного ему императором в 1813 году.
Был Адриан Карпович человеком большой личной храбрости, «отличнейшими заслугами приобретший особенную монаршую доверенность». Вот поэтому-то, вполне ожидаемо, и стал он очередным донским атаманом. Однако в этот период не только войско Донское, но и другие казачьи войска России, были уже не столь однородны, как прежде. Ибо с момента вхождения территорий казачьих войск в состав Российской империи их прежде равноправный народ получил сословное деление. Казачье звание теперь носили лишь нижние чины – рядовые казаки и урядники. С получением же первого офицерского чина они переходили уже в сословие дворян. Состоятельные же казаки, занимавшиеся торговлей и различными промыслами, фактически переходили в купеческое сословие и звались уже казаками торговыми. Казаки же, ставшие священниками, причислялись к духовенству. А в совокупности все сословные группы казаков составляли так называемое войсковое сословие. Но такая социальная группа была к этому времени уже не традиционной для Российской империи однородной сословной структурой, а исторически сложившейся общностью людей, представлявшей собой не что иное, как казачий народ, имевший в своём составе все высшие сословия. Новому же атаману Донского казачьего войска – Адриану Карповичу Денисову – предстояло стать вождём этого народа.


ВЫСОЧАЙШИЙ ВИЗИТ


Одним из первых наиважнейших дел войскового атамана Денисова стала встреча им императора Александра I в новой столице казачьего Дона во время его первого приезда в Новый Черкасск. Произошло это эпохальное для донского края и его населения событие 23 (ст. ст.) мая 1818 года. Интернет-сообщество Новочеркасска давно задавалось вопросом, с какой именно стороны въехал тогда император Александр I в наш город. Чтобы восполнить имевшийся в исторических познаниях жителей Новочеркасска пробел, автору этих строк пришлось специально заняться поисками ответа на этот вопрос. В результате удалось выяснить, что днём раньше (т.е. 22 мая) государь император присутствовал на церковной службе в Покровском храме Ростова-на-Дону, в который он заехал при возвращении из поездки в Одессу. Отталкиваясь от этого факта, можно однозначно утверждать, что к Новому Черкасску Александр I прибыл со стороны Ростова и въехал в него через юго-западные триумфальные ворота.
История умалчивает о том, как российский монарх воспринял расположенные на фронтоне этих ворот стихотворные строки адресованного ему приветствия. Но, исходя из того факта, что строки эти пребывали там вплоть до советского периода, можно утверждать, что императором они были восприняты благосклонно. Возможно, что были в ходе церемонии официальной встречи самодержца и какие-то шероховатости. Но хроникёры того периода имели обыкновение запечатлевать для истории все виденные ими церемонии (особенно связанные с высочайшими особами) лишь в превосходной степени. Думается, что и строевая выучка лучших представителей Дона, снаряженных для участия в церемонии торжественной встречи российского императора, после недавно завершившегося победоносного заграничного похода донцов в составе русской императорской армии тоже была на должном уровне.
В Новом Черкасске император пробыл 2 дня. После торжественной встречи его при въезде в город, он произвёл приём ряда депутаций, состоявших из представителей различных слоёв городского сообщества. А вечером император не только побывал на данном в его честь бале, но и принял в нём участие. На следующий день Александр I посетил войсковую аптеку и острог, а затем побывал на строительстве первого варианта Вознесенского войскового собора. К тому времени стены собора поднялись уже до уровня оконных проёмов. Таким образом, на стройке уже имелось то, что можно было показать не только периодически прибывавшим в город из имперской столицы высокопоставленным чиновникам, но и самому императору. На этом программа пребывания всероссийского самодержца в новом административном центре Земли донских казаков и Донского казачьего войска была завершена.

Первый вариант войскового собора.

И Александр I отбыл из нашего города в столицу империи, открыв своим посещением череду высочайших посещений Новочеркасска всеми без исключения последующими российскими монархами, а также их наследниками-цесаревичами.
В период атаманства А.К. Денисова (1818 – 1821 гг.) в Новом Черкасске числилось около 2100 зданий. Строго говоря, зданиями была лишь десятая часть всех имевшихся тогда в городе строений. Большинство же жилищ были не капитальными, а сооружёнными из тех строительных материалов, которые были привезены из старого Черкасска после разборки прежних жилищ их владельцев, либо вообще собранными из местных подручных материалов. Помимо двухэтажной войсковой канцелярии в тот период в Новом Черкасске имелись также ещё и такие здания, как двухэтажный флигель штаб-лекаря и госпиталь с аптекой; городская тюрьма и караулка, располагавшиеся у восточного подножия возвышенности; войсковой острог и казачья казарма; флигели войсковой гимназии и уездного училища, а также войсковая типография. Были здесь и иные казённые дома самого разнообразного назначения: противопожарный, сыскного начальства, почтовый, питейный (с ледником при нём), для умалишённых и ряд других.

Вид Нового Черкасска с юго-запада.


НЕОБОСНОВАННО ОБВИНЁННЫЙ


Атаман Денисов принял управление Донским казачьим войском не от своего предшественника - войскового атамана М.И. Платова, а от российского императора Александра I - по его высочайшему указу. Ведь к тому времени войско Донское почти век управлялось уже не в соответствии с волей казачьего народа, воплощённой его большинством в те либо иные решения казачьих Кругов, а в соответствии с указами, приказами и распоряжениями, присылавшимися теперь на Дон уже не из Москвы, а из Санкт-Петербурга. Непосредственным же начальником атаманов всех казачьих войск был теперь не царь либо император, а военный министр: он принимал решения не только по использованию казачьих войск как военной силы, но также решения по их внутреннему устройству и организации их обыденной жизни в мирное время.
В связи с этим не только в войске Донском, но и в других казачьих войсках, развились и получили широкое распространение такие негативные явления, как подмена за соответствующую мзду на действительной военной службе богатых казаков не только бедными казаками, но и лицами невойсковых сословий. Чтобы исключить это позорное для казачества явление и ряд других нелицеприятных для казаков фактов, при атамане А.К. Денисове войсковая канцелярия разработала и утвердила новые правила призыва казаков на действительную военную службу и правила её несения, опиравшиеся на вековые традиции донцов. Поэтому в ряде случаев они вступали в противоречие с политикой имперского центра по унификации казачьего управления и службы казаков в иррегулярном войске с управлением регулярной армией и несением военной службы в ней.
Назрела также необходимость утверждения правительством правил, разработанных самими казаками, либо разработка таковых (не противоречивших действовавшим тогда государственным законам) имперским центром. Вот атаман Денисов и обратился в 1818 году с прошением на высочайшее имя. Он просил российского самодержца создать в войске Донском комиссию по сбору традиционных казачьих правил и постановлений о войске Донском с целью их согласования и использования для разработки законов, которые способствовали бы не только совершенствованию казачьей службы донцов, но и улучшению их повседневной жизни. В соответствии с этим ходатайством А.К. Денисова в мае 1819 года было высочайше утверждено положение «Об учреждении в войске Донском комиссии для составления положения о внутреннем и военном управлении». Основной целью создаваемой комиссии стало приведение в соответствие всех законоположений, действовавших в тот период не только на Дону, но и во всей Российской империи. А на Дону был создан комитет, в который вошли 5 донских генералов и 2 штаб-офицера. Помимо них, в состав этого комитета лично императором были введены генерал-адъютант А.И. Чернышёв (от военного министерства) и действительный статский советник В.И. Болгарский (от министерства юстиции). Эти представители имперского центра должны были направлять и контролировать действия комитета, который возглавил А.К. Денисов. В таком составе комитет и повёл свою первоначально вполне успешную работу.
Но со временем отношения между представителями войсковой администрации и имперского центра стали обостряться. Ведь первые, с войсковым атаманом Денисовым во главе, надеялись отстоять самостоятельность войска Донского в вопросах его формирования, финансового и материального обеспечения, вооружения и снаряжения (равно как и в вопросе о порядке прохождения службы в Донском казачьем войске и чинопроизводства в нём). А вторые, во главе с генералом Чернышёвым, противостояли этому, так как многое в предложенном Денисовым «Положении» противоречило политике правительства имперской России. Итогом же этого противостояния стало то, что по навету со стороны генерал-адъютанта Чернышёва генерал-лейтенант Денисов был не только отстранён от исполнения им обязанностей войскового атамана, но и был отдан под суд за якобы «самовольное допущение питейного откупа на гибельных для края условиях».
Утром 16 февраля 1821 года шедшие по своим делам новочеркасцы увидели, что у атаманского дома не стало сторожевых будок и часовых при них. Недоумение и любопытство заставляли прохожих останавливаться и судачить по этому поводу, в результате чего перед домом собралась большая толпа. Тогда Адриан Карпович вышел на крыльцо и объявил собравшимся, что по воле государя он смещён с атаманского поста. Народ пожалел своего бывшего начальника и разошёлся. А бывший войсковой атаман подвергся уголовному преследованию. И хотя якобы противоправная деятельность А.К. Денисова судом доказана не была, службы он всё же лишился. А в 1925 году, когда Александр I вновь проезжал через Новый Черкасск по пути в Таганрог, Адриан Карпович пытался встретиться с императором, чтобы доказать свою невиновность ему лично. Но аудиенции он тогда не получил.
Заведённое на Адриана Карповича судебное дело при его жизни так и не было закрыто. Прожив после отставки с атаманского поста затворником в своём имении ещё 20 лет, прославленный донской полководец скончался в 1841 году в возрасте 78 лет. Погребён он был у церкви в основанном им селении Анастасиевка тогдашнего Миусского округа Земли войска Донского (ныне - Матвеево-Курганский район Ростовской области), где затем хоронили также местных священников (в советский период могила его затерялась). И лишь через 63 года после смерти, в августе 1904 года, бывший войсковой атаман Денисов был как бы реабилитирован присвоением его имени (как почётного шефа) 7-му Донскому казачьему полку, в котором до конца 1917 года проходили действительную службу казаки Кривянской, Грушевской, Новочеркасской, Аксайской, Гниловской и ряда других станиц Черкасского и Ростовского округов области войска Донского. А осенью 2013 года, к 250-летию со дня рождения А.К. Денисова, в Анастасиевке трудами и заботами местных энтузиастов был установлен и открыт бюст бывшего соперника Платова в ратных делах, ставшего его преемником в делах административных.


 

Павел Чернов
Рисунки - автора.
 

Пушкин в Новом Черкасске

В 1820 году, когда на Дону войсковым атаманом был А.К. Денисов, его в Новом Черкасске навестил генерал Н.Н. Раевский со своими детьми. Вместе с семьёй Раевских был и молодой чиновник Александр Пушкин. Два следующих посещения Нового Черкасска А.С. Пушкиным, ставшим к тому времени уже известным поэтом, состоялись в 1829 году.

*    *    *

Известно, что великий русский поэт А.С. Пушкин на Дону был трижды. 


  ПО ПУТИ НА КАВКАЗ

В 1820 году недавний выпускник Царскосельского лицея А.С. Пушкин служил в Коллегии иностранных дел в Петербурге, откуда в качестве дипломатического курьера он был на полгода командирован в Екатеринослав (ныне – Днепропетровск), где находилась резиденция главного попечителя южных колоний генерала И.Н. Инзова. (В советское время эту служебную командировку чиновника называли южной ссылкой поэта.) В один из майских дней он искупался в Днепре и простудился. Больного Пушкина в съёмной квартире на городской окраине отыскали его друзья – младший сын и дочери ехавшего из Киева на Кавказ со своими детьми героя войны 1812 года генерала Раевского. Выхлопотав у Инзова двухмесячный отпуск для поправки здоровья его больного подчинённого, Раевский усадил Пушкина в экипаж своего сына и повёз на юг. Проехав транзитом через Таганрог, Ростов и Нахичевань, семейство Раевских сделало остановку в станице Аксайской, где все ехавшие на Кавказ переправлялись через Дон. Отсюда генерал Раевский отправил нарочного в Новый Черкасск - к атаману Денисову, которого знал ещё по польскому походу 1792 года. Раевский извещал его о том, что завтра он „со всей гурьбой" будет у него обедать.
На следующий день, 7 июня (ст. ст.), Пушкин впервые прибыл в город, о котором генерал Раевский писал в путевом дневнике: «Новый Черкасск, заложенный Платовым, - город весьма обширный, регулярный, но еще мало населённый, на высоком степном месте, на берегу реки Аксай, которая теперь в половодье разливами соединяется с Доном». Радостной и светлой была встреча престарелого Адриана Карповича Денисова с боевым соратником, с его семейством и с другом этого семейства – молодым и талантливым поэтом Александром Пушкиным. На накрытый для дорогих гостей стол были выставлены все дары Дона. Старые воины вспоминали свои былые походы и битвы, а хор казаков Атаманского полка услаждал слух гостей казачьими напевами. Молодой поэт Пушкин вслушивался в слова доселе незнакомых ему песен, запоминал и записывал их слова. С живейшим интересом вчерашний лицеист внимал также словам воспоминаний двух военачальников о боях и походах «времён Очакова и покоренья Крыма». А.К. Денисов в тот период оставался уже почти без своих сверстников-сослуживцев: с посеребрённой временем головой, со шрамами не только на теле, но и в душе. Ведь к тому времени ему уже почти не с кем было поговорить по душам, не с кем было вспомнить те бои и походы, в которых он побывал за всю свою долгую боевую жизнь.
Когда хозяин и гости вышли из войсковой канцелярии прогуляться по центру Нового Черкасска, то Н.Н. Раевский встретил здесь ещё одного своего старого знакомого – генерала А.П. Орлова. Алексей Петрович зазвал гостей и в свой дом. Когда же гости покинули дом Орлова, атаман Денисов предложил гостям возвращаться в станицу Аксайскую не сухопутным, а водным путём - на казачьем каюке. Гости приняли его предложение и отправились назад по водам Аксая, сливавшимися с покрывавшими пойму Дона водами весеннего разлива. Как свидетельствует нам путевой дневник Раевского, плывя вдоль высокого правого берега Аксая «с разнообразными долинами, холмами, виноградными садами», они восхищались «этим видом степного уголка земного шара». В станицу Аксайскую путешественники прибыли к ночи. У не захватившего с собой верхней одежды Пушкина от ночной прохлады начался приступ лихорадки. И тут у поэта состоялся следующий диалог с бывшим при Раевских доктором Рудыковским.
Пушкин: «Доктор, помогите!». Рудыковский: «Не ходите, не ездите без шинели». П.: «В шинели – жарко, мочи нет!». Р.: «Это лучше, чем лихорадка». П.: «Нет уж, лучше лихорадка!». Р.: «Пушкин, слушайтесь!». П.: «Буду, буду!». Доктор дал поэту лекарства, и тот вскоре выздоровел.
На другой день путешественники также водным путём совершили поездку в прежний административный центр войска Донского – Черкасск, ставший теперь станицей Старочеркасской. Они осмотрели там все достопримечательные места и памятники казачьей старины. Генерал Раевский письменно зафиксировал своё мнение о «разжалованном» городе донцов в следующей фразе: «Старый Черкасск останется вечно монументом как для русских, так и иностранных путешественников». После этого русские путешественники продолжили свой путь на Кавказ, откуда затем на Дон они уже не возвращались, а переправились в Крым. Оттуда Пушкин и уехал в Кишинёв, куда была переведена канцелярия И.Н. Инзова. Известно, что после этой поездки Александр Пушкин писал своему брату Льву: «Когда-нибудь прочту тебе замечания на черноморских и донских казаков – теперь не скажу о них ни слова». То есть поэту требовалось время, чтобы осмыслить всё увиденное и услышанное им в казачьих краях, после чего он смог бы сделать какие-то выводы и сформулировать свои заключения по этому поводу.


ОТПРАВЛЯЯСЬ НА ВОЙНУ


В очередной раз А.С. Пушкин смог побывать на Дону лишь 9 лет спустя – в 1829 году. Для заключительных глав поэмы «Евгений Онегин» ему требовалось описать странствия героя его романа в стихах по тем местам, где можно было получить не только новые, но и острые впечатления. А где мог получить такие впечатления поэт? В наиболее «горячей точке» того времени! И поэт решил ехать туда, где в тот период русские войска вели боевые действия: в Закавказье и на территорию Турции. Подъехав на почтовых лошадях к Новому Черкасску, на почтово-ямщицкой станции, которая до 1843 года располагалась на Московском тракте за рекою Тузлов, А.С. Пушкин встретил своего дальнего родственника – графа В.А. Мусина-Пушкина. У того была большая бричка, в которой хранился солидный запас продуктов и напитков и имелось оружие с боеприпасами на случай отражения нападения горцев. И родственники решили далее путешествовать вместе.
С берегов Дона поэт проследовал сначала в Закавказье, а затем - в Турцию, где в это время шла очередная русско-турецкая война, в ходе которой уже был взят турецкий город-крепость Карс. Там он примкнул к российским войскам и проследовал с ними до города Эрзерум. Командовавший отдельным Кавказским корпусом генерал И.Ф. Паскевич, получив известие о скором прибытии к нему поэта Пушкина, был немало смущён этим обстоятельством. Вызвав к себе состоявшего при его штабе офицера из донских казаков - В.Д. Сухорукова, известного своим работами по истории Донского войска - он поручил ему принять гостя наилучшим образом.
К моменту прибытия А.С. Пушкина на верховой лошади к штабу корпуса турецкий город Эрзерум уже был взят российскими войсками. Но тут как раз случилась стычка казаков с турецкими кавалеристами. Завидев их, Пушкин схватил пику одного из убитых казаков и поскакал навстречу туркам. Он был в бурке и в круглой пуховой шляпе, отчего казаки приняли его за священника. Обратив турок в бегство, они не дали ему возможности ввязаться в бой. Однако после этого Пушкин уже был вправе писать о себе: «Был и я среди донцов, / Гнал и я османов шайку…». Что он и сделал в своём стихотворении о казачьей нагайке.
Тут поэт Пушкин и встретился с офицером-донцом Василием Дмитриевичем Сухоруковым. Они общались и обменивались мнениями по интересующим их вопросам не только литературы, но и истории. Оценка А.С. Пушкиным труда В.Д. Сухорукова в области истории Дона была такой: «Труд важный не только для России, но и для всего учёного света». По его словам, именно сходство занятий поэта и историка сблизило их в июне 1829 года на Кавказе. «Вечера проводил я с умным и любезным Сухоруковым; сходство наших занятий сближало нас», - писал впоследствии Пушкин в своём «Путешествии в Арзрум». И добавлял: «Ограниченность его желаний и требований поистине трогательна. Жаль, если они не будут исполнены».

  Портрет В.Д. Сухорукова.


ВОЗВРАЩАЯСЬ С ВОЙНЫ


Возвращаясь из Турции через Кавказ, А.С. Пушкин на этот раз не миновал Нового Черкасска. Это его пребывание на Дону не прошло для поэта бесследно: оно обогатило его более полными и глубокими знаниями о жизни донцов. В своих последующих стихах он обращался к донским мотивам, обладая уже более глубоким знанием темы. В Новый Черкасск А.С. Пушкин прибыл в сентябре. И пробыл в нём довольно долго. Задержка эта была вынужденной: продолжить путь поэт не смог из-за того, что лишился денег, занятых ему на обратный путь в Кисловодске М.И. Пущиным. Деньги эти выиграл у него в карты городничий города Сарапул – В.А. Дуров, который, по словам Пущина, «приютился» к Пушкину после того, как у поэта появились деньги. Пушкин же, характеризуя Дурова, говорил, что тот «в своём роде не уступает в странности сестре», имея в виду всем известную кавалерист-девицу Надежду Дурову.
Спустя несколько десятилетий местная газета «Донской вестник» писала об этом так: «Надобно заметить, что, приехав в Новочеркасск, автор «Руслана и Людмилы» остался без денег. Незабвенный Александр Сергеевич пытался обратиться к тогдашней аристократии с просьбой снабдить его деньгами на дорогу. Но <...> просьба поэта осталась без дальнейших последствий, и он начал писать письма к своим знакомым в Петербург и Москву». Проблема, видимо, была в том, что мало кто из донской знати был тогда знаком с поэтическим творчеством не только Пушкина, но и других именитых поэтов. В ожидании денег Пушкину пришлось сменить в Новом Черкасске несколько квартир. Вначале он жил в гостинице, потом - на квартире у пожилой вдовы казачьего офицера близ тогда ещё деревянной Михайловской церкви. Затем Пушкина пригласил в свой дом страстный почитатель его творчества есаул В.В. Золотарёв, служивший в войсковом правлении и живший на улице, звавшейся Горбатой. Поэт принял его приглашение и на следующий день уже проводил время в семействе Золотарёва, состоявшем из его жены и двух их дочерей. В доме этой семьи поэт будто бы писал экспромты, которые тут же дарил гостеприимным хозяевам.
«Донской вестник» сообщал также следующее: «Почты в то время не спешили. В таком положении Пушкин хандрил, <...> отправлялся гулять по пустынным новочеркасским площадям и улицам». Новому Черкасску в то время не было ещё и четверти века. Поэтому пустынными тогда были не только широкие проспекты и просторные площади: весь обширный земельный участок, запланированный в 1804 году де Волланом под будущий городской сад, тогда также представлял собой заросший бурьяном обширный пустырь. Во время своих многочисленных прогулок поэт легко мог исходить тогда ещё малозастроенный город вдоль и поперёк. По мнению горожан того времени, Пушкин мог бывать в местах самых разных: от тогда ещё, возможно, единственной в городе книжной лавки и до винного погреба.
Литературовед второй половины XIX века С. Соболев утверждал, что Пушкин, осматривая Новый Черкасск, однажды «наткнулся на книжную лавку казака Жидкова и начал перекапывать у него разный старый хлам». А затем между торговым казаком и поэтом якобы имел место такой диалог: «Купивши за несколько копеек старую греческую книжку, он спросил у хозяина лавочки, есть ли у него «Евгений Онегин». После утвердительного ответа он пожелал узнать о цене. Хозяин запросил чудовищно дорого! Невольный гость наш, по обыкновенной привычке всякого покупателя, воскликнул: «Помилуйте, за что же так дорого?». «Сделайте одолжение, - отвечал хозяин лавки, - за эти сладенькие стихи следует брать еще дороже». Утверждают также, что неоднократно бывал Пушкин и в одном из винных погребов Нового Черкасска, где пробовал различные донские вина. Предпочтение он, видимо, отдавал цимлянскому игристому, так как не раз упоминал его в своих произведениях. О наличии этого вина на званом обеде у Лариных в поэме «Евгений Онегин» поэт сообщал так:

«Да вот в бутылке засмолённой,
Между жарким и бланманже,  
Цимлянское несут уже…».

А в стихотворении «Дон», написанном поэтом во время (либо после) последнего посещения им донского края, он восклицал: «Приготовь же, Дон заветный,
Для наездников лихих
Сок кипучий, искрометный
Виноградников твоих!».


Денег из Петербурга либо из других мест поэт, видимо, так и не дождался. Ибо, по утверждению того же Соболева, в итоге 500 рублей на дорогу ему дал чиновник Сербинов, у которого он якобы также квартировал: играл с его дочкой в прятки и даже что-то писал ей в альбом. Другие же в качестве кредитора называют войскового атамана того времени – Д.Е. Кутейникова. Как бы то ни было, но появившиеся у Пушкина деньги дали ему возможность наконец-таки покинуть Новый Черкасск. За время своего пребывания в нём поэт не только проникся симпатией к донцам, но и получил ряд новых впечатлений и идей для своего дальнейшего творчества.
Связь же с донцом Сухоруковым А.С. Пушкин незримо поддерживал до конца своих дней. Ведь он периодически обращался к его работам исторической тематики. Так, например, в примечании к первой главе своей «Истории Пугачёва» Пушкин ссылается на внимательно изученный им труд В.Д. Сухорукова «О внутреннем состоянии донских казаков в конце XVI столетия». А в 1836 году в Пятигорске Сухорукова нашло письмо Пушкина. В нём Александр Сергеевич сердечно поздравлял Василия Дмитриевича с женитьбой. И просил его прислать для издаваемого им журнала «Современник» «что-нибудь из ваших дельных, добросовестных, любопытных произведений». А со временем В.Д. Сухоруков смог прочесть в первом номере «Современника», в котором было опубликовано «Путешествие в Арзрум», путевые заметки А.С. Пушкина и его упоминание о проведённых ими совместно вечерах.
Но встретиться ещё раз русскому поэту и донскому историку уже не довелось: в январе 1837 года в Петербурге А.С. Пушкин был смертельно ранен на дуэли. Через двое суток он скончался в съёмной квартире дома № 12 на набережной реки Мойки. Место нахождения этого дома хорошо известно многим почитателям таланта А.С. Пушкина, так как теперь там размещается его квартира-музей. А вот место погребения донского историка В.Д. Сухорукова, умершего в 1841 году, со временем окончательно затерялось на старом кладбище Новочеркасска: хотя до наших дней и дошло изображение имевшегося там надгробия с монументом в виде колонны, отыскать это место так и не удалось. 

 Могила В.Д. Сухорукова.

  (автор - Павел Чернов, краевед).

Был и он среди донцов

На 15 октября 2014 года приходится знаменательная дата - 200-летие со дня рождения величайшего поэта нашего отечества - М.Ю. Лермонтова. Михаил Юрьевич родился 3 (по старому стилю) октября 1814 года. И за свои неполные 27 лет жизни, которые ему отвела судьба, написал значительное количество выдающихся поэтических произведений, что и выдвинуло его в ряды величайших поэтов России. Новочеркасцы должны знать, что имел отношение Михаил Юрьевич и к нашему городу. Причём, самое непосредственное: он не только 11 раз проезжал через него, но и гостил в нём по несколько дней во время своих последних проездов.  

*    *    *

О прибывании М.Ю. Лермонтов в Новочеркасске...

ПО ПУТИ НА КАВКАЗ


Впервые через Новочеркасск Лермонтов проехал, будучи ещё четырёхлетним ребёнком - в 1818 году. Вторично он проезжал здесь тогда же, когда в нём впервые побывал и Пушкин - в 1820 году. А в третий раз это случилось в 1825 году. В эти свои детские годы Лермонтов проезжал через Новочеркасск, следуя на Кавказские минеральные воды, куда его возила бабушка - Елизавета Алексеевна Салтыкова, а также возвращаясь с минеральных вод.
Став гвардейским офицером - корнетом лейб-гвардии Гусарского полка - и занимаясь литературным творчеством на высоком профессиональном уровне, Михаил Лермонтов оставался неизвестным читающей России до тех пор, пока в январе 1937 года - после гибели А.С. Пушкина - ни написал стихотворение «Смерть поэта». После этого Лермонтов стал не только общепризнанным, но и опальным поэтом. Вскоре последовали его арест и перевод из гвардии в действовавший на Кавказе Нижегородский драгунский полк. Ехал поэт туда, конечно же, через Новочеркасск. И простудился в дороге настолько сильно, что в Ставрополе попал в военный госпиталь, откуда и был доставлен на лечение водами в Пятигорск. Для поправившегося поэта первая ссылка, позволившая ему знакомиться с восточными традициями и с местным фольклором, много путешествовать по Кавказу, а также писать не только стихи, но и картины маслом, не была особо обременительной и опасной. Таковой для него стала уже вторая ссылка, в которую он был отправлен по следующим обстоятельствам.
Возвратившийся в Петербург поэт при ухаживании за молодой вдовой - княгиней Марией Щербатовой, музой его стихотворения «На светские цепи» - встретил соперника в лице Эрнеста де Баранта - сына французского посланника. В результате состоялась их дуэль, в ходе которой стрелявший первым де Барант дал промах, а Лермонтов, щадя его, разрядил свой пистолет выстрелом в воздух. Так что в итоге единоборство соперников окончилось для них благополучно. Однако за недонесение о дуэли начальству Лермонтов был подвергнут аресту с содержанием на гауптвахте, а затем был переведён в находившийся на Кавказе и участвовавший в военных экспедициях Тенгинский пехотный полк. Переведён туда Лермонтов был уже поручиком, причём по «высочайшей конфирмации» (то есть после личного утверждения этого решения императором Николаем I) от 13 апреля 1840 года.
Отправляясь в новую ссылку на Кавказ, Михаил Лермонтов встретил в Москве своего недавнего сослуживца по лейб-гвардии Гусарскому полку - подполковника Александра Гавриловича Реми. Тот был направлен на службу в донскую столицу штабным офицером к их общему бывшему полковому командиру - генералу Хомутову, занимавшему теперь пост начальника штаба войска Донского. Лермонтов и Реми решили продолжить путь вместе, договорившись, что поэт сделает остановку в Новочеркасске. Из Москвы они выехали 25 мая. Ведший на Кавказ тракт пересекал обширные пространства Земли войска Донского с севера на юг, проходя на верхнем Дону через станицу Казанскую, а на среднем – через станицу Каменскую. Почтовая тройка увозила опального поэта «с милого севера в сторону южную» всё дальше и дальше. В первые дни июня 1940 года офицеры прибыли в столицу казачьего Дона.


В НОВОМ ЧЕРКАССКЕ


В тот раз Лермонтов гостил у своего тёзки – Михаила Григорьевича Хомутова - трое суток. Генерал, будучи по служебному положению вторым должностным лицом в войске Донском, поражал окружающих своей исключительной доступностью и демократизмом общения. В Новочеркасске о нём сохранились воспоминания как о горожанине, жившем в доме с не запертой ни от кого дверью. Поэтому генерал Хомутов принял гостя весьма радушно, несмотря на их разницу в чинах и в служебном положении. Новочеркасск на рубеже 30-х и 40-х годов XIX века был небогат развлечениями. Но всё же в нём тогда уже имелся театр, в котором Михаил Юрьевич побывал трижды.
Покинув донскую столицу и добравшись до Ставрополя, Лермонтов поспешил изложить свои впечатления о новочеркасском театре своему другу - Алексею Лопухину - в письме от 17 июня 1940 года. В нём он писал: «Дорогой я заезжал в Черкасск к генералу Хомутову и прожил у него три дня, и каждый день был в театре. Что за театр! Об этом стоит рассказать: смотришь на сцену - и ничего не видишь, ибо перед носом стоят сальные свечи, от которых глаза лопаются; смотришь назад - ничего не видишь, потому что темно; смотришь направо - ничего не видишь, потому что ничего нет; смотришь налево - и видишь в ложе полицмейстера. Оркестр составлен из четырех кларнетов, двух контрабасов и одной скрипки, на которой пилит сам капельмейстер. И этот капельмейстер примечателен тем, что глух; и когда надо начать или кончать, то первый кларнет дергает его за фалды, а контрабас бьет такт по его плечу. Раз по личной ненависти он его так хватил смычком, что тот обернулся и хотел пустить в него скрипкой, но в эту минуту кларнет дернул его за фалды, и капельмейстер упал навзничь головой прямо в барабан и проломил кожу, но в азарте вскочил и хотел продолжать бой. И что же? О, ужас! На голове его вместо кивера торчит барабан. Публика была в восторге, занавес опустили, а оркестр отправили на съезжую».
От генерала Хомутова поручик Лермонтов узнал о предстоявшей военной экспедиции против горцев и о том, что в Ставрополе формируется специальный отряд охотников (то есть добровольцев) для участия в ней. Михаил Григорьевич не только посоветовал Михаилу Юрьевичу попроситься в этот отряд, но и написал рекомендательное письмо на имя Павла Христофоровича Граббе – генерала, командовавшего всеми русскими войсками на Северном Кавказе. С этим письмом Лермонтов и покинул Новочеркасск. До следующей почтовой станции в станице Аксайской поэта сопровождал его новый знакомый – состоявший при штабе чиновник для особых поручений И.Г. Бордюгов, с которым М.Ю. Лермонтова познакомил М.Г. Хомутов. Поэт подарил ему одну из книг со своими произведениями и с подписью автора.
Существует автолитография В.Ф. Тимма, сделанная по его же рисунку и опубликованная в «Русском художественном листке» № 12 за 1852 год, на которой изображён дом А.А. Мартынова. Его арендовало войско Донское для проживания в нём начальника войскового штаба - генерала М.Г. Хомутова. Именно в этом доме гостил у него великий русский поэт. Находился этот дом в 13-ом городском квартале и стоял на Александровской улице - между храмом и нынешней Пушкинской улицей. До наших дней дом Мартынова не сохранился, так как был он деревянным. Поэтому мемориальную доску, посвящённую пребыванию М. Ю. Лермонтова в Новочеркасске, после её изготовления пришлось закрепить на ближайшей к этому месту стене краснокирпичного здания дореволюционной постройки, принадлежащего ныне министерству обороны.
Изображённый на мемориальной доске профиль Лермонтова в картузе и буквы текста резал по камню большой поклонник творчества этого поэта – художник и лермонтовед Вильям Константинович Куинджи, который в своё время работал в музее-заповеднике М.Ю. Лермонтова «Тарханы». Он же отыскал в военно-историческом архиве документы, по которым и удалось установить бывшее место расположения дома Мартынова. А живший в его доме М.Г. Хомутов, который первоначально был начальником штаба войска Донского, в 1848 году стал наказным (то есть назначенным императором) атаманом этого войска и 14 лет кряду пребывал на этом посту, оставаясь для донцов столь же доступным, как и прежде. Затем он получил чин генерала от кавалерии и стал генерал-адъютантом (то есть вошёл в состав императорской свиты). А в конце своей жизни генерал Хомутов вошёл в Государственный совет.

 Хомутов М.Г.
 


НЕВОЛЬНИК ЧЕСТИ


Однако прибытие Лермонтова на Кавказ было сопровождено не только письмом генерала Хомутова, но и личным приказом императора Николая I, которым предписывалось не отпускать поэта с передовых позиций и активно задействовать его в шедших на Кавказе боевых действиях. Поэтому в следующий раз М.Ю. Лермонтов проехал через Новочеркасск в начале 1841 года, когда ехал с Кавказа в Петербург с намерением получить отставку от военной службы, чтобы всецело посвятить себя литературному творчеству. И вновь он гостил у генерала Хомутова. Но оказалось, что даже для отставки необходимо наличие наград. Незадолго до этого поручика Лермонтова за шестичасовой бой при реке Валерик, неоднократно переходивший в рукопашные схватки с горцами, командование представило к наградному оружию. Но этой награды он так и не получил, так как из списка представленных к награждению офицеров его вычеркнул император.
И поэту пришлось снова возвращаться на Кавказ, чтобы вновь заслужить награду и после этого уже наверняка уволиться с военной службы. Под Тулой он нагнал также ехавшего на Кавказ своего друга и родственника А.А. Столыпина и вместе с ним в последний раз проехал через Новочеркасск в начале мая 1841 года, где в последний раз виделся с генералом Хомутовым. В последний раз потому, что в июле этого же года великий русский поэт Лермонтов погиб. Однако погиб Михаил Юрьевич не от пули горца, а от пули отставного майора Николая Мартынова. Так что в самый последний раз он проследовал через Новочеркасск (по пути с Кавказа в Тарханы – в имение своей бабушки) в конце апреля 1842 года. Но на этот раз - уже не в коляске, а в гробу, извлечённом из могилы и запаянном в свинцовый футляр.

 

  (автор - Павел Чернов, краевед).

При последних атаманах-казаках

После М.И. Платова атаманами Донского казачьего войска в Новом Черкасске, со временем ставшем зваться Новочеркасском, пребывали ещё 5 должностных лиц, ставшие последними донскими атаманами из числа природных (потомственных) казаков. После них донскими атаманами российские императоры стали назначать генералов русской императорской армии.     

 *    *     *

 Атаманы войска Донского...

ПРИ АЛЕКСЕЕ ИЛОВАЙСКОМ

В 1821 году на освобождённое А.К. Денисовым место атамана войска Донского императорским указом был назначен генерал-майор А.В. Иловайский.  Сначала Алексей Васильевич числился лишь наказным атаманом. Но с производством его в генерал-лейтенанты стал он с 1823 года уже  войсковым наказным атаманом. Происходил новый донской атаман из рода Иловайских, весьма богатого сыновьями. Поэтому в Отечественной войне 1812 года принимали участие до дюжины офицеров и генералов из рода Иловайских. А  младший брат Алексея Васильевича – Николай Васильевич – в период отсутствия М.И. Платова на Дону (в 1815 – 1816 гг.) даже пребывал на посту наказного атамана войска Донского.

Пока новый донской атаман был в первом генеральском чине и в должности лишь наказного атамана, донская знать в лице представителей донского дворянства, почувствовав  слабину нового войскового руководства, стала проявлять некоторые вольности. Открыто стали вестись речи о том, что место расположения Нового Черкасска их не устраивает по ряду  причин. Главной из них была большая отдалённость города от Дона, который служил бы источником рыбы к столу горожан и транспортной артерией, по которой судами в город могли бы доставляться не только продовольственные и промышленные товары, но и строительные материалы.

Зная о таких настроениях горожан, атаман Иловайский старался заинтересовать их различными светскими увесилениями, чтобы хоть немного разнообразить их монотонную, не изобилующую развлечениями, жизнь. И стал он, подражая жизни губернских городов, вводить вечерние собрания генералов и офицеров, танцы этих представителей светского общества казаков с дамами из числа их жён, сестёр и дочерей.  Иловайский также стал приглашать в город  театральные труппы. Первой на гастролях в Новом Черкасске побывала в 1825 году труппа из Таганрога. Но её составляли заезжие артисты. Собственной же театральной труппой наш город обзавёлся гораздо позднее.

В 1825 году в Новом Черкасске вторично побывал император Александр I. На этот раз он въехал в город через северные триумфальные ворота. Но его посещение столицы казачьего Дона было непродолжительным. В центре император вместо виденного им в первое своё посещение города временного деревянного гостиного двора, более походившего на сарай, на этот раз смог увидеть нововыстроенный деревянный гостиный двор, который состоял уже из двух отдельных корпусов,  покрытых не только тёсом, но и железом. Корпуса гостиного двора были даже окрашены и оттого имели довольно привлекательный вид. Из Нового Черкасска император направился в Черкасск старый, а из него – в Таганрог, где должна была зимовать больная императрица, но неожиданно для всех скончался заболевший император Александр I.

В карауле у гроба с венценосным покойником стояли казаки лейб-гвардии Казачьего и Атаманского полков. Затем составленный из лейб-казаков конвой сопровождал находившееся в свинцовом гробу тело императора до самого Санкт-Петербурга. Таким образом, донцы-гвардейцы, однажды уже защитившие российского императора от возможного пленения французскими кирасирами в так называемой «Битве народов» под Лейпцигом в 1813 году, на этот раз выполнили возложенную на них ответственную задачу по доставке тела покойного российского императора в столицу Российской империи.

Но кончина императора практически не отразилась на судьбе казачьего Дона и его столицы - Нового Черкасска. Жизнь брала своё: при штабе Донского казачьего войска Алексей Васильевич Иловайский собрал лучших представителей донской казачьей молодёжи, прошедших обучение в  университетах таких губернских городов, как Харьков и Москва. В их числе были: Селиванов, Колесников, Кучеров, а также хорунжий Сухоруков, который вместе с поручиком Картушиным и сотником Поляковым ещё в то время поднял вопрос о создании в Новом Черкасске публичной библиотеки. Со временем Василий Сухоруков, став донским историком, будет известен многим своим прогрессивным современникам. В том числе и А.С. Пушкину, который в своём «Путешествии в Арзрум» охарактеризует его как «умного и любезного».

В период атаманства А.В. Иловайского в столице казачьего Дона оживились не только народное образование и просвещение, но и жизнь донского светского общества. Атаман Платов в своё время, встретив в центре города двух студентов из числа донцов, приехавших из Харькова на побывку и щеголявших в цивильной одежде, сделал им строгое внушение за ношение не казачьей, а «сиповой одёжи». При атамане же Иловайском донцы стали появляться на светских вечерах и балах не только в чекменях и в мундирах, но также и во фраках. При этом поощрялось наличие у дам драгоценных украшений, а у их кавалеров – ювелирных изделий.

В этот период донская знать стала заводить себе щегольские «выезды». Не чужд был произвести на обывателей впечатление своим «выездом» и сам атаман.  Как правило, в таких поездках коляске А.В. Иловайского предшествовал трусивший рысцой впереди неё полицмейстер Нового Черкасска, а за коляской рысью следовали адъютанты атамана и конвой, состоявший из  казаков Атаманского полка. Шефом этого полка (со временем ставшего гвардейским) и атаманом всех казачьих войск Российской империи 2 октября 1826 года был назначен августейший наследник-цесаревич Александр Николаевич (будущий император Александр II). Он-то и стал формально руководить всеми казачьими войсками - наряду с их войсковыми атаманами, для которых он был их непосредственным начальником.

ТЯГА К ДОНСКИМ БЕРЕГАМ

Со временем горожане стали всё больше поговаривать о необходимости ходатайства перед верховной властью о перенесении Нового Черкасска на берег Дона. По их мнению, перебраться туда они могли в любой момент без особого для них сожаления по поводу расставания с ещё мало застроенным Бирючьем Кутом. Ведь в городе в то время по-прежнему оставалось ещё много свободных, не занятых хоть какими-то строениями, дворовых мест. Хотя, по свидетельствам современников,  в тот период и имелись в Новом Черкасске «дома довольно хорошей архитектуры», но, по имеющимся в документах того периода данным, были эти здания невелики по размеру. А больших зданий в городе практически не имелось. «Самые большие - о двух этажах. Кончина бывшего Атамана Графа Платова воспрепятствовала совершить заложенный им для себя дом весьма обширный и по прекрасному плану начертанный», - говорится в одном из таких документов.  

Да и проезжавшие через Новый Черкасск на Кавказ путешественники отмечали слабую застройку  города в этот период. Их воображение поражали огромные триумфальные ворота на въезде в город и на выезде из него. Но вот после ворот других строений практически не было не только до самой вершины холма, но и почти до середины города. Исключение составляли лишь строения войскового арсенала, располагавшиеся на площади между нынешними спуском Герцена и проспектом Ермака, ставшие одними из первых кирпичных строений города. Зато путешественники эти могли на протяжении многих лет видеть груды строительных материалов, которые лежали у многих дворовых мест не один год. За это время заготовленные для строительства, но так и не пущенные в дело брёвна и доски, не только чернели, но и начинали гнить. Темнели и обрастали мохом заготовленные для строительства каменные блоки, выпиленные из глыб известняка-ракушечника. А заготовленные для кровель листы железа, которыми укрывали от атмосферных осадков другие стройматериалы, со временем покрывались ржавчиной.

С течением времени менялись на Дону и войсковые атаманы: А.В. Иловайского в 1826 году сменил атаман Андрианов Иван Андрианович. Но атаманствовал он всего лишь один год и практически никакой памяти о себе в нашем городе не оставил. В 1827 году его сменил атаман Кутейников Дмитрий Ефимович, который атаманствовал 9 лет – до 1836 года.

В конце атаманства Д.Е. Кутейникова на Дону с 1 января 1836 года было введено в действие «Положение об управлении Войском Донским». Это положение ликвидировало на Дону такое учреждение, как Войсковая канцелярия. В соответствии с этим положением военная власть была отделена от власти гражданской. При этом были учреждены Войсковое правление и войсковые суды - уголовный, гражданский и коммерческий. В соответствии с «Положением» в Новом Черкасске стали размещаться: правление Черкасского округа, полицмейстер, войсковой архитектор и войсковая строительная комиссия.

«Историческая записка о городе Новочеркасске и его управлении» сообщает нам, что Войсковая строительная комиссия выработала правила по устройству Новочеркасска. (К этому времени входившие в название нашего города два отдельных слова уже писались слитно и составляли его нынешнее название - Новочеркасск.) Этими правилами к особой обязанности комиссии было отнесено её попечение о внутреннем устройстве Новочеркасска. Такими видами попечения были: содействие мощению улиц города; контроль за строительством зданий согласно запроектированным фасадам и в установленные сроки; контроль за исполнением жителями таких вменённых им обязанностей, как содержание в исправности и в чистоте однажды устроенных за счёт войска и теперь находящихся перед их домами участков мостовых и канав для стока воды.

Вновь начались рассуждения донцов о необходимости переселения жителей Новочеркасска на другое место, расположенное где-нибудь поближе к Дону. Таким местом многим виделась  станица Аксайская, которая находилась у места впадения в Дон реки Аксай. В этот период в очередной раз произошла смена донских атаманов: вместо Д.Е. Кутейникова новым войсковым атаманом был назначен генерал-лейтенант М.Г. Власов.

Максим Григорьевич уловил настроение казачьих масс и в ближайшее же время донёс его до  императора Николая I. А  заодно он сообщил ему также, что в Новочеркасске не какие-то отдельные здания и сооружения, а именно «все городския и станичныя здания большею частию не соответствуют потребностям настоящаго времени; все требуют исправления, а из деревянных домов многие ветхи и некоторые  предназначены к сломке». Такое сообщение Власова могло стать упреждающим по отношению к намерениям торговых казаков, которые уже несколько раз оказывали давление на его предшественника, требуя от того их переселения в Аксайскую станицу «с приличною льготою и денежною ссудою». В качестве аргументов крайней необходимости такого их переселения торговые казаки приводили доводы о том, что они терпят немалые убытки. По их мнению, таковые они имеют исключительно из-за тех «разорений по промыслам и торгам», которые переносят вследствие неудачного месторасположения города. Расположение же станицы Аксайской, по их твёрдому убеждению, как нельзя лучше подходило для их постоянного жительства там и занятия торгово-промышленными делами.

 НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ МЕСТЕ

Предшественник атамана М.Г. Власова – атаман Д.Е. Кутейников – уже ходатайствовал перед императором Николаем I о перенесении столицы казачьего Дона из Новочеркасска в станицу Аксайскую. Но его непосредственный начальник, которым тогда был генерал Чернышёв,  ставший к тому времени военным министром, «нашёл неудобным давать дальнейший ход означенному ходатайству в такое время». Напомним, что в тот период шла очередная русско-турецкая война 1829 года, в связи с ведением которой, по мнению военного министра - генерала от кавалерии Чернышёва, «всё внимание должно обращаться на общия государственныя нужды». Решение вопроса о перенесении столицы Дона было отложено до завершения боевых действий.

После окончания войны с Турцией атаман Д.Е. Кутейников, не без давления со стороны торговых казаков, вновь обратился к императору Николаю I с ходатайством о переносе столицы Дона. И опят получил отказ. Через 7 лет к царю с этой же просьбой обратился очередной донской атаман – М.Г. Власов (атаманы менялись всё же чаще, чем цари). На этот раз император сразу отказывать не стал, а пообещал принять решение по этому вопросу во время намеченного им посещения Дона при возвращении из Закавказья. Побывав в Грузии, Николай I на обратном пути действительно посетил Новочеркасск. И не один, а с наследником престола – атаманом всех казачьих войск цесаревичем Александром Николаевичем.

Но и на этот раз однозначного ответа император так и не дал, так как главной целью его визита стало публичное вручение наследнику престола знаков атаманской власти. Произошло это знаменательное событие в октябре 1837 года. Войско Донское было представлено самодержцу казаками не служащими, а уже пребывающими на льготе (в запасе). К высочайшему смотру те казаки были подготовлены слабо: неважно обмундированы, имели плохих лошадей и не умели держать строй. Император выразил войсковому атаману своё недовольство  и заявил, что он видит перед собой не казачьих, а мужичьих лошадей!  Атаман же посетовал на скудость казённого жалования и намекнул императору на необходимость его повышения. Чем Николай I со временем и вынужден был заняться после публичного падения прибывшего в Петербург атамана Власова на колени перед императором и подачи им письменного прошения на высочайшее имя. 

В этот же раз, вручив наследнику престола пернач и прочие атрибуты атаманской власти, император Николай I уехал, так и не приняв судьбоносного для столицы Дона решения. А в ноябре военный министр Чернышёв сообщил атаману Власову, что государь император высочайше повелеть соизволил: «Предположение сие оставить, сохранив город Новочеркасск в теперешнем его  месте». С принятием императором этого однозначного решения, которое многих хотя и не устроило, однако  внесло в дальнейшую судьбу города полную определённость, положение дел в Новочеркасске стабилизировалось.  Не опасаясь более возможного перенесения столицы Дона в иное место, казаки стали активнее возводить в Новочеркасске дома и обустраиваться на ещё не занятых участках дворовых мест. 

автор Павел Чернов

 

Великая Отечественная война 1941-1945: Освобождение Новочеркасска

Среди событий Великой Отечественной войны важное место занимают действия советских войск на Дону. Они продолжались около двух лет, с октября 1941 года по август 1943 года. На второй день после начала Великой отечественной войны, т.е. 23 июня 1941 года Северо-Кавказский военный округ объявили на военном положении. Ввели его и в Новочеркасске.   В городе началась мобилизация военнообязанных и прием заявлений в народное ополчение. По новым заказам стала работать городская промышленность.
22 декабря 1941 года гитлеровцы вторглись в пределы Ростовской области. Возникла реальная угроза захвата Ростова, Таганрога, Шахт.

Освобождение Ростовской области от захватчиков началось в конце декабря 1942 года. После разгрома армии генерал-фельдмаршала Паулюса началось общее наступление Красной Армии на всем южном крыло советско-германского фронта. Уже к середине января 1943г. части 2-й гвардейской армии, ломая сильное сопротивление противника прорвались в направлении Ростова до рубежей, отстоящих от города всего на 40 км. Верховное Главное командование понимало, что освобождать Новочеркасск как исторический и культурный центр необходимо умело, без применения авиации и артобстрелов.

*      *      *

"Освобождать Новочеркасск как исторический и культурный центр необходимо умело, без применения авиации и артобстрелов"

После разгрома армии генерал-фельдмаршала Паулюса началось общее наступление Красной Армии на всем южном крыло советско-германского фронта. Уже к середине января 1943г. части 2-й гвардейской армии, ломая сильное сопротивление противника прорвались в направлении Ростова до рубежей, отстоящих от города всего на 40 км. Командующий войсками Южного фронта генерал-полковник А.И. Еременко в приказе от 14 января 1943 г. поставил перед армиями конкретную задачу - выйти на рубежи Шахты-Новочеркасск-Ростов-Батайск и отрезать пути отступления вражеской группировки с территории Северного Кавказа. В решении этой задачи главная роль отводилась 2-й гвардейской армии. Для создания мощного ударного кулака в ее составе стали формировать механизированную группу "Дон" под командованием генерал-лейтенанта П.А. Ротмистрова. Ей предписывалось с фронта станица Багаевская-хутор Веселый овладеть городами Ростовом-на-Дону и Батайском. Во втором эшелоне за ней наступал 13-й гвардейский стрелковый корпус. На правом фланге действовал 1-й гвардейский стрелковый корпус, получивший приказ во взаимодействии с 300-й стрелковой дивизией (командир-полковник И.М. Афонин) овладеть Новочеркасском.

Верховное Главное командование понимало, что освобождать Новочеркасск как исторический и культурный центр необходимо умело, без применения авиации и артобстрелов. В телеграмме на имя командующего Южным фронтом генерала Малиновского предписывалось: "Ставка приказывает Новочеркасск обходить с севера и юга, исключить ведение боев в городе, основные усилия на Ростов." Подписал телеграмму Антонов, в то время первый заместитель начальника Генерального штаба. В другой телеграмме, посланной в 3.00 ч. утра 10 февраля 1943г. приказывалось: "Малиновскому. Ставка требует в Новочеркасске сохранить все исторические здания и памятники. Исполнение донести. Антонов." Малиновский в свою очередь дал телеграммы командованию 2-й гвардейской армии, в частности, Миссану и Чанчибадзе: "Новочеркасск обходить, в город не лезть…"  Командирам авиационных соединений, таких как 201-я истребительная авиадивизия (командир полковник П.О. Кузнецов) и другим приказывалось: "Центральную часть Новочеркасска бомбить запрещаю. Малиновский."

Но вскоре военная ситуация резко изменила направление наступления с юго-западного на северо-западное. Тогда командующий в то время 2-й гвардейской армией генерал-майор Я.Г. Крейзер  решил разгромить новочеркасскую группировку врага, нацелив на нее 2-й гвардейский механизированный корпус и 1-й гвардейский стрелковый корпус.

Утром 7 февраля 1943 г. главные силы   2-й гвардейской армии развернули наступление на Новочеркасск. В этот день 387-я и 33-я  гвардейские стрелковые дивизии  выбили гитлеровцев из станицы Старочеркасской и вышли в район станицы Аксайской и Александровки. Дивизии 13-го гвардейского стрелкового корпуса (командир генерал-майор П.Г. Чанчибадзе), освободив станицу Ольгинскую переправились через Дон и подошли к реке Аксай. В течение 8-11 февраля советские войска пытались преодолеть отчаянную защиту гитлеровцами своих оборонительных позиций. В том числе и на Новочеркасском направлении. Пытаясь остановить наступление на Новочеркасск,  фашисты укрепили подступы к нему 79-й, 111-й и 384 пехотными дивизиями, а также 16 механизированной, 15 авиаполевой дивизиями, рядом других воинских частей. Фашисты взорвали лед на реках Тузлов и Аксай, установили на внутригородском берегу пулеметные точки, превратили многие железнодорожные платформы в огневые точки.

Но приказ есть приказ. И советские войска пошли в наступление на Новочеркасск, руководствуясь планом его освобождения, разработанным в штабе 2-й гвардейской армии под руководством генерала С.С. Бирюзова. Вначале прошла концентрация советских войск  на линии от хутора Мишкино до хутора Персиановского. Затем была развернута в районе Донского сельхозинститута 300-я  стрелковая дивизия. На  Паровозостроительный завод, хутор Яновку и Соцгород наступали части 49-й стрелковой дивизии (командир генерал-майор Д.П. Подшивалов). 3-я гвардейская стрелковая дивизия (командир генерал-майор К.А. Цаликов) наступала на Хотунок. На пригородную станицу Кривянскую с боями шла 98-я стрелковая дивизия. Со стороны Цыкуновки и кирпичных заводов бои за освобождение города вели части 33-й гвардейской стрелковой дивизии(командир генерал-майор А.И. Утвенко). Совместно с указанными частями продвигались к Новочеркасску подразделения 2-го и 3-го механизированных корпусов. Кольцо советских войск вокруг Новочеркасска сжималось. В связи с наличием в Новочеркасске крупных сил фашистов было решено провести артподготовку с использованием знаменитых "Катюш". 19-й гвардейский минометный полк вышел на боевые позиции. Но Новочеркасску и его жителям, скажем прямо, повезло. Артобстрел не состоялся, так как 12 февраля части 5-й гвардейской армии удалось освободить город Шахты. В это же время воинам 98-й стрелковой дивизии удалось сломить сопротивление гитлеровцев и занять станицу Кривянскую в предместье Новочеркасска.

Гитлеровцы, как могли, укрепляли оборону города, пытаясь сдержать наступление советских войск. Так, против наступающих бойцов 98-й стрелковой дивизии немцы выставили несколько артиллерийских батарей, которые прямой наводкой били из двора тогдашней   8-милетней школы № 6 на ул. Александровской, а ныне Учебно-производственного комбината, а также с улицы Кавказской и других мест. Но остановить наступающие части оккупанты уже не могли.

8 февраля 1943 г. началось общее наступление Красной Армии на рубеже Аксай-Новочеркасск-Шахты. Через четыре дня бои уже шли в районе Донского сельскохозяйственного института и станицы Красюковской. 33-я гвардейская стрелковая дивизия подошла к Хотунку, а полки 98-й дивизии заняли станицу Кривянскую. 12 февраля 5-я ударная армия освободила город Шахты. Гитлеровцы откатывались на запад. В ночь на 13-е февраля перед частями 98-й дивизии была поставлена задача овладеть Новочеркасском. Атаку начали в 3 часа утра. Шквал огня преградил путь в город. Против наступающих  стреляла немецкая батарея из 4-х пушек, которая стояла во дворе тогдашней восьмилетней школы № 6 на ул. Декабристов (ныне ул. Александровская, здание Учебно-производственного комбината). Несколько немецких пушек стреляли с ниже стоящей Кавказской улицы. Гитлеровские артиллеристы  сумели остановить разведотряд 98-й дивизии из 5 танков на подступах к городу. На внутригородском берегу реки Тузлов немцы расставили заградительные пулеметные точки, а лед  на реке взорвали, с тем, чтобы затруднить продвижение наступающей пехоты. Но наступление все же продолжалось и артиллерийские батареи вскоре были “накрыты”. К 23 часам вечера 12 февраля перестрелка с обеих сторон прекратилась. В 4часа 30 мин. юго-восточную часть города  освободили от оккупантов. Первым вошел в Новочеркасск 3-й батальон 4-го полка 98 стрелковой дивизии, командиром которого был майор Пругов. В это же время стрелки 33-й дивизии стали продвигаться в город из Хотунка. Опасаясь окружения, фашисты, расстреляв, согласно приказа, имеющийся у каждого боекомплект, оставили город, и ушли в сторону станицы Грушевской. Город обезлюдел. Все боялись, что уходящие из города гитлеровцы  могут без всякой причины расстреливать каждого встречного. К 6 часам утра Новочеркасск освободили. По Крещенскому спуску от вокзала  вверх наступали советские воины в белых полушубках и валенках, а главное в погонах, которых до этого жители Новочеркасска не видели  на форме красноармейцев. Многие бойцы оказались мокрыми от неожиданно наступившей оттепели. Жители, выскочившие на улицы города, приветствовали освободителей и зазывали их в дома обсушиться и поесть.

В боях за освобождение Новочеркасска  храбро сражались летчики 81-го      (5-го гвардейского) дальнебомбардировочного эвакополка, который до войны дислоцировался в Хотунке и оттуда впервые дни войны вылетел на фронт.

В сражениях, продолжавшихся весь день 13 февраля 1943 г. противник был выбит из станиц Красюковской, Кривянской  и Грушевской, хутора Яново, а также из  Александровки. Таким образом,  в этот день Красная Армия освободила весь Новочеркасский район от оккупантов.

В сводке Совинформбюро сообщалось в связи с этим: "13 февраля наши войска  в результате решительной атаки овладели гор. Новочеркасск. Первыми ворвались в город части генерал-майора тов. Утвенко и полковника тов. Серегина из соединения генерал-майора тов. Чанчибадзе". В боях за освобождение Новочеркасска погибло немало солдат и офицеров. Рядом с памятником В.И. Ленину (ныне Платову) была установлена гранитная ваза над могилой: полковника В.И. Аксючица, подполковника Д.М. Жидовецкого, майоров Я.М. Керлина, В.В. Млынского, Д.И. Тестова, капитана М.М. Попова, старшего лейтенанта  Г.Ш  Голобородько. В боях на подступах и за Новочеркасск  погибли и умерли в госпиталях после тяжелых ранений 661 воин, которые покоятся в воинских захоронениях на территории города. Поименные списки павших хранятся в музее боевой славы при горвоенкомате. А список всех погибших новочеркасцев в Великую Отечественную войну 1941-1945 г.г. опубликован в "Книге памяти" от с. 167 до 377, т.е. на 210 страницах.    ("Книга памяти” павшим в Великой Отечественной войне", том У111, Ростов на Дону, 1995 г.). Потери новочеркасцев составили 8.235 чел. в т.ч. 4.713 пропали без вести.

Среди освободителей Новочеркасска были и наши земляки: К.В. Александрович, А.Д. Завалишин, А.Н. Крылов, А.А. Кузнецов (танкист, кавалер  трех орденов Славы), А.В. Лопатков (артиллерист, Герой Советского Союза), П.Н. Невский, А.А. Степаненко, И.Г. Троценко, А.В. Трубицина (Ромазанова),  М.Ф. Чередниченко, Е.А. Янченков  и др.

В дни празднования 40-летия Победы в доме-музее М.Б. Грекова  работала выставка "Великая Отечественная война 1941-1945 годов в произведениях  советских баталистов". Одна из ее участниц - заслуженный художник РСФСР Ирина Чарская (Ростов- на- Дону) отобразила в своих графических работах подвиг освободителей Новочеркасска и радость освобожденных. В одной из картин  рисуется "Штурмовой отряд гвардии капитана А. Крылова", а в другой – "Танковая атака в районе станции Цыкуновка" (ныне станция Студенческая), в которой участвовал танкист, полный кавалер орденов Славы А.А. Кузнецов.  Еще в одной картине И. Чарская изобразила бойцов Истребительного батальона, защищавшего Новочеркасск летом 1942 г., а в другой – "Подпольный госпиталь в Новочеркасске", в котором мужественно спасали раненых врачи супруги Кутузовы и др.

Утром 13 февраля 1943 г. в безлюдной морозной тишине  стала пронзительно громко разносится радостная весть -  "Наши пришли!". На пустынные улицы вышли люди, лица их светлели от чувства освобождения, от того, что они видели мужественные лица своих освободителей. Стихийно возникший митинг открыл зам. командира 3-го батальона 4-го полка  98 стрелковой дивизии Я.А. Кербель. Он поздравил горожан с освобождением и вывесил наскоро сделанный  митингующими красный флаг на здании бывшей 17-й школы на углу Красного спуска и ул. Декабристов (ныне Александровской ул.). На этом доме к 30-летию Победы (1975г.)  в связи с этим  была установлена мемориальная доска.

Поскольку в Новочеркасске наблюдался явный голод, то военное командование решило оставить новочеркасцам  1,2 тыс. тонн зерна. Части Красной Армии продолжили наступление и 14 февраля освободили Ростов-на-Дону.

                                                                                                  Историк-краевед Кирсанов Е.И.


 

Наверх