Меню раздела

«Сказания о Новочеркасске: вехи, ознаменованные десятилетиями»

Нынешний  год для Новочеркасска - год его 210-летия. Пройденные версты жизни были разными и непростыми, но всегда захватывающими и интересными. Летопись казачьей столицы писалась делами и свершениями  не только ее жителей, но и всего донского  края и Российского государства. Одни из них стали личностями историческими, другие остались безымянными. Но благодаря усилиям всех, город рос и крепчал, приобретал свое лицо и статус столицы.

Предлагаемый проект создан творческим содружеством городского отделения Союза журналистов России, Музея истории донского казачества и Центральной библиотеки им.Пушкина. В рубрике «Сказания о Новочеркасске: вехи, ознаменованные десятилетиями» будут публиковаться материалы о наиболее значимых исторических событиях. Как это было? Кто стоял у руля казачьей столицы и что полезного сделал для нее?  Кем были они, созидатели нашего города? Раскрыть давние тайны  помогут подшивы старых газет, рукописи, музейные раритеты,  книги известных краеведов, исследования членов историко-краеведческого клуба «Донцы» и изыскания сотрудников Центра краеведческой и муниципальной  информации (бывшего краеведческого отдела) Центральной библиотеки имени Пушкина. 

ПЕРВОСТРОИТЕЛИ: Матвей Иванович Платов и Франц Павлович Деволлан.

Информацией с читателями делится заведующий экспозиционным отделом Музея истории донского казачества Д.В.Никитин.

Корр.: -  Дмитрий Владимирович, с историей казачьей столицы связано немало интереснейших  людских судеб. Тому пример - ее основатель Матвей Иванович Платов и ее градостроитель Франц Павлович Деволлан. Когда перекрестки житейских дорог свели их вместе?

Никитин: -  История не дает точного ответа на этот вопрос. Но скорее всего они познакомились в 1790 году под Измаилом.  В знаменитом штурме турецкой крепости под командованием Суворова участвовали оба, и оба себя проявили. За это сражение и Платов, и Деволлан получили Георгиевские кресты. Только у Деволлана он был четвертой степени, а Платова - третьей, так как за свою храбрость будущий атаман уже один такой имел.

Награды они получали в один день. Но в положении у них был, конечно, разрыв.  Деволлан не так давно перешел на российскую службу, имел чин майора, в его активе было лишь  несколько сражений. Платов к этому времени давно уже себя проявил блестяще, до штурма он был бригадиром, за участие в нем произведен в генерал-майоры. Офицеров высокого уровня тогда было не так уж и много, поэтому они, бесспорно,  и знакомы были, и общались.

Корр.: - Биографий о нашем прославленном атамане немало. Погружаясь в книжные источники, не перестаешь удивляться, как мальчик, выросший в небогатой семье и не получивший какого-либо системного образования, смог  стать выдающимся полководцем...

Никитин: - Если обратиться к исследованиям историков, то у нас ведь и ни один из императоров российских университетов не кончал. Родители Платова не имели большого достатка, поэтому не могли дать трем своим сыновьям хорошего образования. Да и не было в те времена на донской земле постоянных школ. Но грамоте был научен. С детства он отличался ловкостью, честолюбием, смелостью и остротой ума. Система казачьего воспитания была построена так, что мальчиков с детства обучали военной науке и всем ее практическим тонкостям. Это была школа жизни, большая школа. К тому же Платов любил читать и читал много, особенно военной литературы. В 15 лет уже служил в войсковой канцелярии, а с 17 лет - в действующих войсках, при штабах опять же и при дворе бывал неоднократно, и не только при российском. Атаманская должность подразумевала многое - атаман отвечал за все, должен был заниматься всем, во все вникать. Из его  рапортов и приказов видно, что по форме и содержанию они очень логичны и понятны по сей день. Платов был человеком честолюбивым, поэтому  в течение всей жизни и наверстывал упущенное.

Матвей Иванович Платов

Корр.: - Да, в честолюбии Платову не отказать. Ставши атаманом, он задался целью возвести административный центр, достойный  Войска донского. Ему было тесно на старом месте?

Никитин: - В старом городе неоднократно предпринимались попытки защитить его от наводнений. Но больший урон все же приносили пожары. Большая скученность и плотность строений - и как следствие выгорал весь город. А расширить его территориально уже было некуда. Так что, действительно, было тесновато...

Корр.: - Идея о переносе города принадлежала Платову?

Никитин:  - Версий о переносе города несколько. Одна из них, что при коронации Александра I Платов сообщил ему о том, что бы хорошо перенести столицу на новое место. Но есть  версия и другая, что это была инициатива молодого императора. Хотя вряд ли это так,  императору и других забот хватало. В биографиях Платова упоминается факт, что он не самолично принимал такое решение, а собирал собрания и советы, решение было коллегиальным. По крайней мере верхушки казачьего общества. Затем последовал адресный  указ Александра I на  имя Платова от 24 августа 1804 года, он имел силу закона,  в нем говорилось, что рассмотрев ваше предложение, мнения некоторых обывателей города, мы все-таки будем основывать новый город, командируем к вам в ближайшее время инженера Деволлана, чтобы выбрать место.

Корр.: - Это была просьба Платова - прислать на Дон Деволлана?

Никитин: - Вряд ли... В своей просьбе Платов просил прислать  «хорошего военного» инженера, но фамилии не указывал...

Корр.: - Почему же выбор тогда пал на Деволлана?

Никитин: - Он был к тому времени уже весьма известным по всей России деятелем. Правда, к 1804 году новые города уже не проектировал, больше занимался водными путями, системой каналов. Большинство своих городов, в том числе самые крупные из них Одессу и Тирасполь, он спроектировал раньше.

Корр.: - Как быстро появился на Дону Деволлан?

Никитин:  - Уже в  начале осени он был здесь, у нас, на  нижнем Дону. Причем, помимо этого задания, Деволлан  еще осмотрел Таганрогский порт, которым он давно занимался, реку Северский Донец. У него был проект соединения Волги с Доном по реке Куме и по Кумско-Манычской впадине. Вернулся в Петербург, согласно своим запискам, Деволанн только в 11 февраля 1805 года. План казачьей столицы, им составленный, был утвержден царем под новый год - 31декабря 1804 года. Имп»ератор внес в него всего одно незначительное изменение, вычеркнув из-за экономии средств каменное здание гостевого дома в центре города для высокопоставленных лиц.

Корр.: - Значит, Деволлан не руководил строительством города?

Никитин: - В деволлановских записках «Очерк службы» об этом факте не упоминается. Хотя он все описывает, что и где делал, какие проектировал крепости, какие проектировал порты. Строительство не входило в его задачи. Их было всего две. Выбрать место для города. И составить его план.

Корр.: - Существует несколько версий выбора места,  что говорят документы?

Никитин: - В госархиве России находится официальная карта местности с пятью помеченными местами. Среди них одно выбранное - наш город. И четыре отклоненных, к  каждому из них приводятся пояснения. Аксайской станице отказано ввиду близкого расположения Ростова и Нахичевани, из-за большой скученности  в одном месте населения и городов. Экзотический вариант напротив Старочеркасска, за поймой левого берега отвергли потому, что при разливах Дона Новый Черкасск затапливался бы, как и старый город. Третье место - между станицами Кривянской и Заплавской - признали неудачным. Четвертое  - Красный Кут - находилось совсем рядом с нашим Бирючим Кутом, а это нынешняя Бурляевка, Новый городок. Место отмели сразу - там вообще не было никакого водного пути.

Корр.: - Известный краевед и журналист Иван Герасимович Репников в своей книге приводит и другие места - станицы Манычскую, Гниловску... Почему такое несовпадение?

Никитин: - Возможно, что эти варианты рассматривались раньше казаками. Но когда Деволлан приехал на Дон, они с Платовым смотрели уже только эти пять мест. Это подтверждает план, подписанный Императором Александром.

Корр: - Что же стало решающим, сыграло главную роль в выборе места?

Никитин: - Деволлан любил проектировать на новом месте, а не переделывать. Плюс это была возвышенность, обдуваемая ветрами, место - в санитарном отношении лучшее, ни сырости, ни гнили, как  в низине. И конечно, же водные пути.

Корр.: - Мысль сделать новую столицу портовым городом принадлежала ему?

Никитин: - И ему тоже. Многие тогда хотели,  чтобы рядом была судоходная река. Доставлять по ней товары и грузы проще, процесс менее трудоемкий и менее затратный. Весной и осенью дороги были непроходимыми, а зима у нас относительно короткая.

Корр.: - Со строительством нового города связана и мысль провести канал. Что это была за идея?

Никитин: - Главной идеей Деволлана было углубление Аксая. Ведь доходили же до Новочеркасска суда. И даже причал был на улице Орджоникидзе, ранее Барочной, от имени лодок-барок, которые оставляли тут казаки. По изначальному плану причал должен был находиться в районе железнодорожного вокзала. Сделать Аксай судоходным не вышло. Какие-то причины не позволили - технические и финансовые. Деволлан был гидрографом самым лучшим на тот момент в стране. Все крупнейшие системы каналов проектировал именно он. А планы у Деволлана были наполеоновские. Если бы на тот момент нашлись средства и возможности, система каналов здесь могла получиться еще в те времена.

Франц Павлович Деволлан

Корр.: - Он был гениальным фортификатором?

Никитин: - Еще и выдающийся гидротехник и топограф. Он проектировал города, грамотно, построил немало шлюзов и гидротехнических сооружений. Идея Беломоро-Балтийского канала, возведенного при Сталине, по сути дела,  его задумка. Именно он первым предлагал соединить волжскую и балтийскую системы с Архангельском и с Белым морем. Не все идеи реализованы, Деволлан по этому поводу сетовал в своих записках, что не нашлось на него Петра Великого. Ему нужен был такой же масштабный  руководитель, который бы дал ему ресурсы на все его гениальные идеи и планы. Его Мариинский канал, соединивший Петербург с волжской системой, был мировым прорывом. За это он и был продвинут в чинах. Начинал с майора, а в результате догнал генерала от кавалерии Платова, став инженер-генералом.

Корр.: - Как отразилась неудача с расширением Аксая на дальнейшем  строительстве казачьей столицы?

Никитин: - Первоначально центр города планировался в другом месте. Это ряд нынешнего Красного спуска. От порта у железнодорожного вокзала до Соборной площади должны были быть сконцентрированы все основные административные здания. Когда идея судоходного Аксая не удалась, центр перенесли в то место, где и пребывает он сейчас. Но это стало очевидным к 30-м годам 19 века.

Корр.: - Давайте вернемся к личности Деволлана. О нем мы знаем гораздо меньше, чем о Платове, между тем бытуют различные легенды, одна из них - французское происхождение градостроителя.

Никитин: - Деволлан родился в Бельгии, в провинции Брабант, городе Антверпене. Судя по документам, родной язык у него был французский. По документам и его родное имя Франсуа. Это в России Francois Paul Swerts de Wollant  стал Францем Павловичем Деволланом. Бельгия страна - двуязычная, там говорят на французском и на голландском языках. Какой из них был родным, определить непросто, в своем послужном списке Деволлан писал, что владеет французским, голландским, немецким, русским и латынью. Именно  владел, ибо хорошо писал, читал и говорил на них. И все же Деволлан считается голландцем, он находился на голландской службе в голландской армии. В те времена Брабант был провинцией Нидерландов, а они принадлежали Австрийской империи.

Когда после смерти Екатерины II у него начались разногласия с Павлом, он оставил русскую службу и уехал в Вену. А писал ему рекомендательное письмо в Европу генералиссимус Суворов, они хорошо знали друг друга. Но через полтора года Деволлана все же уговорили вернуться назад в Россию. Здесь было где развернуться!

Биография этого человека довольна интересна. Он жил в Южной Америке, возвратившись в Голландию, пробыл тут недолго, из-за  политических событий переехал в Россию в 1787 году. Тогда набирали инженеров его профиля, России нужны были специалисты по строительству каналов и дамб.

 Он поучаствовал в морской битве со шведами. Затем в знаменитой войне с Турцией 1787-1791 годов. Постоянно в армии находился, пока шли боевые действия. Когда война закончилась и были присоединены к России новые территории, начал строить крепости, города, порты. Но после возвращения в Россию Деволлан занимался только дорогами и каналами. Единственный случай, когда ему пришлось вновь спроектировать город, был связан с Новочеркасском.

Что касается  портретных изображений Деволлана, некоторые не соответствуют действительности. При его жизни был сделан рисунок карандашом, который хранится в Эрмитаже и копией которого мы пользуемся.

Корр.: - Как Вы думаете, откуда появилось легенда, что Новочеркасск повторяет градостроительный план Парижа?

Никитин: - Внешне планы городов похожи, может быть, этот факт дает людям такие предположения?

Корр.: - Известный краевед и архитектор Владимир Никифорович Репников этот миф развенчал еще 10 лет назад... Платов не мог попросить Деволлана в 1804 году построить ему «маленький Париж», так как сам побывал в нем только в 1814 году во время Заграничного похода русской армии.

Никитин: - Не надо забывать, что Париж - очень древний город, но он развивался совсем по-другому, чем Новочеркасск. Существовал еще при римлянах, в средние века очень медленно рос, застраиваясь хаотично.  Реконструкция старой части города, дающая сходство с Новочеркасском,  началась только в 60-х годах ХIХ века.

Корр.: - Париж реконструировался под столицу, а Новочеркасск сразу строился как столица. Какие города мира могут  претендовать на то, что возводились как столицы?

Никитин: - Первым был Санкт-Петербург,  вторым - Вашингтон, а потом - наш Новочеркасск и уже в 60-е годы ХХ века - Бразилиа. Обладая большим опытом градостроителя, Деволлан спроектировал европейский город, в хорошем смысле этого слова. В Европе было огромное количество старых городов, стесненных различными постройками,  с  кривыми улочками. А здесь простор!

Корр.: -  Проспекты в 60, а улицы в 30 метров шириной, столько площадей...

Никитин: - Очень широкие по тем временам. Да и до сих пор, например, наша Соборная площадь остается самой большой, на юге страны по крайне мере. Хотя тогда она была не самой большой площадью в городе, были и побольше. Постепенно те застраивались и сужались, а Соборная осталась. Город европейской планировки означает, что он правильный, спроектирован четко, с большим запасом. Деволлановский план оказался верным на сто лет вперед! Только через век Новочеркасск начал выходить за начерченные границы. Это подтверждает карта 1906 года.

Корр.: - Как сложились в дальнейшем судьбы  наших героев?

Никитин: - О Платове говорили, что большую часть жизни он провел в седле... Такая у казака была судьба. После возвращения на Дон из Заграничного похода в 1816 году атаман занялся внутренними делами Войска Донского. Рос город шло медленно, тому было много причин. Продолжалось возведение Вознесенского войскового собора, войсковой канцелярии, появилась первая на Дону типография, под Новочеркасском был устроен лагерь для сборов и стрельб. Но здоровье было подорвано - давали о себе знать суровые испытания. Он не поправился, простудившись, и скончался в январе 1818 года в своем имении под Таганрогом.

Корр.: - По странному стечению обстоятельств этот же год стал последним и в жизни Деволлана...

Никитин: - Как и Платов, Деволлан не жалел своей жизни ради любимого дела и потрудился во славу на российское государство. Он мог одновременно контролировать ход строительства в  разных местах, объезжая чуть ли не половину страны. Когда  вернулся в Петербург с Дона, пишет в записках, что проехал 9 тысяч верст! И таких вояжей у него было много. Все это наложило отпечаток на его здоровье. С начала 19 века он постоянно болел. На каком из шлюзов даже упал в воду с большой высоты. Умер Деволлан в бедности из-за того, что все средства уходили на лечение. Похоронен на Волковском лютеранском кладбище Петербурга за счет государственной казны. Его единственный сын был женат на представительнице видного донского казачьего рода - дочери одного из братьев  Иловайских Григория Дмитриевича.

Корр.: - На счету Матвея Ивановича Платова и Франца Павловича Деволлана много славных дел, вписавших их имена в российскую историю. Но для нас  они, прежде всего, останутся первостроителями.

Никитин: Жива память о них, а это главное.

 

Беседовала Женета Гридасова. 

(Материал опубликован в газете «Частная лавочка»)

 


ЗНАКИ ТРИУМФА И ВОИНСКОЙ СЛАВЫ

Краеведческий проект продолжает с наиболее значимыми историческими событиями в жизни казачьей столицы. Очередной материал посвящен Отечественной войне 1812 года. Эта тема  -  одна из самых славных страниц  в ратной истории России и ее казачества. Волею судьбы лейб-казачий ротмистра А.Рубашкина  разъезд заметил 12 июня переправу французских войск через пограничный Неман. И на берегах того же Немана 2 декабря именно казаки атамана Платова провожали  пулями остатки некогда великой  армии Бонапарта. За эти полгода битв и сражений донцы не раз становились творцами побед.

Военное лихолетье дало истории государства Российского целое созвездие казачьих военачальников: Матвей Платов, Иловайские и Грековы, Василий Орлов-Денисов, Дмитрий Кутейников, Гавриил Луковкин, Аким Карпов, Максим Власов, Василий Сысоев... Память о событиях тех лет хранит и казачья столица: в названии улиц, в архитектурных памятниках, в старых особняках. По этим историческим местам Новочеркасска поможет совершить экскурсию сотрудник Центра краеведческой и муниципальной информации Центральной библиотеки им.Пушкина, руководитель историко-краеведческого клуба «Донцы»  В.М.Иваненко.

Корр.: -  Валерия Михайловна, тема войны 1812 года и участие в ней донских казаков неисчерпаема. Даже в нескольких материалах не сможем объять необъятное. Ограничимся «Новочеркасском мемориальным», обозначим те памятники, которые напоминают о «грозе 12-го года»...

Иваненко В.М.: - Платовские места казачьей столицы, прежде всего. Результатом работы членов историко-краеведческого клуба «Донцы» стали сборники исследовательских очерков. Ребята собирали по крупицам разрозненные факты и сведения, выявив 11 мест, связанных с именем прославленного атамана. Но если говорить о первенстве, то возглавляет список, конечно же, Войсковой Вознесенский, а ныне Всеказачий патриарший собор.

Его заложили в день основания города 18 мая 1805 года.  А в феврале 1806 года Платов получил типовые планы зданий, которые первыми предстояло построить в Новочеркасске. В их числе был и проект войскового собора,  разработанный придворным архитектором Алоизием Руска.

Корр.: -  Но собор начали возводить только в 1811 году. Чем вызвана такая задержка?

Иваненко В.М.: - Строительство откладывали по разным причинам. Но главная  была в ошибке, допущенной, видимо, министерством внутренних дел. В присланном списке значилась «Александровская церковь», а проект был на Вознесенский собор.  Встал вопрос: что же строить? Согласование шло долго. Пока, наконец, в 1811 году Платов не прислал из Павловска наказному атаману Кирееву письмо с указанием: немедленно начать строительство, по предложенному типовому плану, на заложенном освещенном месте.

Корр.: -  Судя по историческим документам войсковой соборный храм не задумывался как мемориальный комплекс. Атаман хотел возвести в новой столице достойный памятник его времени и целому краю. Известно, что идеалом такого храма для Платова был  Казанский собор в Санкт-Петербурге...

Иваненко В.М.: -  Посылая письмо Кирееву, Платов, скорее всего, уже думал о том, что собор должен  быть не только религиозным центром, но памятником истории подвигов донских казаков. Бывая в Петербурге, он видел и возводимый главный российский собор, и слышал по этому поводу различные версии и предположения. Неслучайно, что после Отечественной войны 1812 года Казанский собор станет памятником русской воинской славы. В 1813 году здесь будет похоронен полководец М.И.Кутузов,  помещены ключи от взятых городов и разные военные трофеи.

Доказательством того, что Платов хотел возводить не типовой храм, служит и такой факт. В 1812 году он прислал на Дон 8 пушек, отбитых у неприятеля, с войсковым старшиной Грековым-22. Позже в Новочеркасск доставили еще два орудия.

Корр.: - Каким образом реализовалась тема мемориальности собора?

Иваненко В.М.: - С 1818 года контролировал ход его строительства войсковой архитектор Амвросимов. Он и внес изменения в проект Руски.  В декабре 1845 года в еженедельных «Иллюстрациях» помещена гравюра, на ней видно, что вокруг храма стоят пушки, а не ограда. О том, что для этих целей предназначались «... десять пушек, отбитых донцами у французов и пожалованных Войску Донскому», писал и известный историк Карасев.

На втором варианте собора Ивана Вальпреде, который, как и первый, не осуществился, места пушкам уже не нашлось. Только в третьем варианте академика архитектуры Александра Ященко создатели не забыли о мечте Платова -  храме-памятнике. В нем появились два мемориальных центра. На втором этаже -  обширное помещение для «бесед с народом, духовных совещаний и заседаний». Стены залы украсили картины, показывающие важнейшие эпизоды из истории донского казачества. Тут же находились войсковые регалии и знамена.

Верхний подвал храма состоял из Покровской церкви и усыпальницы в двадцать четыре могилы. В 1811 году, готовясь к столетию победы в Отечественной войне, сюда перенесли останки ее героев -  генерал-лейтенанта Ивана Ефремовича Ефремова, генерала от кавалерии Василия Васильевича Орлова-Денисова, генерала от кавалерии атамана Матвея Ивановича Платова, а также генерал-лейтенанта Якова Петровича Бакланова в связи с его столетием.

Повторное торжественное перезахоронение донских героев в усыпальницу прошло 15 мая 1993 года. Сейчас мемориальные центры собора реставрируются.

Корр.: - А трофейные пушки, что с ними стало, какова их судьба? 

Иваненко В.М.: -  Они находились в войсковом Арсенале (Троицкая площадь) и ждали своего часа, он настал 9 мая 1853 года. К 100-летию со дня рождения Платова ему  был установлен известный нам памятник скульпторов А.А. Иванова, Н.А. Токарева, К.Л. Клодта. На пьедестале надпись: «Атаману графу Платову за военные подвиги с 1770 по 1816 годы. Признательные Донцы».

На первом известном изображении памятника - картине художника К.Мазера из коллекции музея истории донского казачества, датированной 1853 годом, пушек  нет. На первой известной фотографии 1869 года они тоже отсутствуют. Впервые пушки появляются на фото из альбома «Новочеркасск, 1875 год», он также хранится  в нашем музее. Работая в Госархиве Ростовской области, мы смогли определить, что орудия  установили к торжествам в честь 300-летия войска Донского,  оно праздновалось в мае 1870 года. На фотографиях 1910-х годов пушек у памятника уже нет. Их собирались отправить на реставрацию, но вернуть назад, скорее всего, помешали революция и гражданская война.

Памятник Войсковому атаману 
графу Матвею Ивановичу Платову. 1875.

Корр.: - Легенд о Триумфальных арках в городе живет немало. Одну из них  старожилы в свое время рассказали Владимиру Ивановичу Кулишову: «В ответ на похвальбу Наполеона о том, что он проведет побежденную русскую армию под Триумфальными воротами Парижа, Платов послал гонцов на Дон, чтобы к  возвращению донцов были возведены Триумфальные арки победы». Ведь именно казаки первыми вошли  в столицу Франции и промчались под знаменитыми воротами.

Иваненко В.М.: - На самом же деле все было иначе. После окончания Заграничного похода 1813-1814 годов казаки возвращались на Дон, а Платов еще оставался сначала в Варшаве, а затем в Санкт-Петербурге. Здесь он и получил Рескрипт Александра I, которым тот сообщал, что ратные подвиги донских казаков отмечены особой грамотой с пожалованием Георгиевского знамени. И что сам он намерен посетить Дон и лично благодарить донцов.

Это и есть главный повод  появления арок в новой обустраивающейся столице. Вернувшись на Дон в конце весны 1817 года, М.И. Платов начал подготовку к ожидаемому приезду императора. Триумфальные ворота были возведены за три летних месяца на двух въездах в город. К тому же они стали первыми каменными, сооруженными в России.

Корр.: - В исторической литературе  закрепилось мнение, что две арки сооружены на разных концах столицы из-за того, что войсковое руководство не знало, с какой стороны монарх приедет в город...

Иваненко В.М.: - Подобная мысль тогда никому в голову не приходила! Просто  повод для возведения Триумфальных ворот был очень важным. Не будем забывать того, что Деволлан спроектировал столицу, а столичный город всегда имел въездные-выездные ворота. Поэтому арки «усадили» туда, где им было отведено место. Выполняли они две функции: практическую –  въездных ворот, и мемориальную – прославляющую воинский героизм! Это соответствовало духу того времени.

За два века памятник архитектуры пережил много реставраций, но разговор сейчас о другом. Первое известное упоминание в печати об арках встречается в 1830 году,  в опубликованных в «Тифлисских ведомостях» записках путешественника Дмитрия Зубарева. «При въезде и выезде из города находятся Триумфальные каменные ворота одинакового вида со следующими надписями, с одной стороны:  «При А.Г.М. Платове, 1817 года», а с другой: «Объемлемы восторгомъ радостью сердца, Спешатъ во сретенье Монарха и Отца, Се Александр, здесь туже благость нам явилъ, Чем въ первый раз Великий Петр нас озарилъ». Это очень важное свидетельство очевидца. Но Зубарев, увы, не написал места расположения надписей.

В 50-х годах 19 века в «Русском художественном листке» Тимма даются точные подписи и их месторасположения. Но в последующих публикациях надпись в честь М.И. Платова уже не упоминается. Вероятно, она была утрачена, осталось только посвящение Александру I. Еще в начале ХХ века памятник привычно называли Александровыми воротами.

Корр.: - И это при том, что императора на его открытии не было...

Иваненко В.М.: - Да, вместо него в сентябре 1817 года в Новочеркасск прибыл  великий князь Михаил Павлович. У подножия северо-восточных ворот прошел смотр казачьих войск, участвовавших в разгроме Наполеона. Александр I посетил город через год, когда Платова не было в живых. Он лично благодарил донских казаков за ратные подвиги в сражениях Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов 1813-1814 годов. В честь монарха донское дворянство дало бал в доме  генерала Курнакова.

Корр.: - Кроме главных мемориальных памятников, ставших и архитектурными достопримечательностями,  что еще в городе связано с войной 1812 года?

Иваненко В.М.: - После завершения всех военных событий в новой столице осели многие прославленные участники, только генералов обосновалось 17 человек. Новые дома строились как  в центре на участках первого и второго, так и третьего классов. В основном они были деревянными и до наших дней не сохранились. На гравюрах того же Тимма изображен  дом, принадлежавший в начале 19 века одному из братьев Иловайских. Ни один донской генеральский род не может с ними сравниться. У атамана Дмитрия Ивановича было семеро сыновей, все они - Георгиевские кавалеры, а четверо - генералы. 12 Иловайских прошли Отечественную, портреты шестерых украшают Военную галерею Зимнего дворца. И это не единичный  пример. В городе проживали и Грековы, 38 представителей этой старинной фамилии участвовали в Отечественной войне.

Установлено, что генерал-майор Гавриил Амвросимович Луковкин, участник Отечественной войны и Заграничного похода, Георгиевский кавалер, построил дом на Московской улице. А его сын, также генерал-майор, Платон Гавриилович позднее пожертвовал здание Обществу донских врачей, где находилась бесплатная женская больница. Во второй половине XIX века дом обложили кирпичом и сделали к нему пристройки. В ХХ веке здесь размещались одно из отделений  Донского политеха, дом рабочих подростков, а с 30-х годов и до  последних лет - детский дом №2.

Известен многим новочеркасцам и каменный двухэтажный особняк с колоннами на углу Александровской и Атаманской улиц (ныне общежитие ЮРГПУ). Знаменит  он не только тем, что принадлежал генерал-майору Семену Ивановичу Курнакову, сподвижнику Платова, но и тем, что войсковая знать отмечала в нем все знаменательные события.  В доме Курнакова в мае 1817 года атаман женил своего младшего сына Ивана, участника войны. Хотя построил тому собственный дом в другом месте. Ведь в новой столице у Платова под строительство было три участка. Здание возвели на углу улиц  Московской и Ратной - ныне Красноармейская. Сейчас тут располагается медицинское учреждение. Иван Матвеевич был известен своей благотворительностью, ежегодно при снаряжении казаков на службу дарил до 60 строевых лошадей. К слову, участниками Отечественной войны были и старший сын атамана Матвей, и два его зятя.

Пока решалась судьба города: переносить или нет, его улицы были безымянными. Только главный проспект в обиходе называли Атаманским, так как на нем Платов начал строить собственный дом. С 1841 года улицы Новочеркасска получают свои названия. И хотя главный проспект комиссия предлагала назвать Вознесенским, Правление учло многолетнюю привычку новочеркасцев и назвало его Платовским.  Появились и другие улицы, носящие имена героев  - Иловайская, Власовская, Хомутова.

К 100-летию Отечественной войны в казачьей столице решили создать дом для 25 инвалидов Донского Войска, потерявших свое здоровье на военной службе. Строил мемориальное здание на добровольные пожертвования архитектор Сергей Иванович Болдырев. Но начались годы лихолетья и здание уже служило Донскому комитету больных и увечных воинов. В советское время было передано политехническому институту.

Корр.: - Думаю,  что обустраивая памятные места в своей столице, донцы не только отдавали салют мужеству и доблести живущих воинов, но и отправляли своеобразное наставление потомкам...

Иваненко В.М.: - На церемонии перезахоронения останков знаменитых донцов в 1911 году в Вознесенском соборе начальник Новочеркасского казачьего юнкерского  училища Петр Харитонович Попов - сын  директора музея истории донского казачества, будущий историк и атаман Зарубежья - отметил, что память должна передаваться и храниться в отдаленном потомстве донского казачества, как пример беспредельной любви своего края и верности Отчизне.

 
Беседовала Женета Гридасова. (Опубликовано в газете "Частная лавочка")

 


Наверх